Мистер

Запускаю большой палец под резинку пижамных штанов и провожу им поперек живота, одновременно покусывая мочку ее уха.

– Zot, – стонет она."

"– Я хочу тебя, – шепчу я и снова касаюсь зубами мочки уха. – И я кусаюсь.

– Edhe unё tё dёshiroj[12].

– А если по-английски?

Я целую ее за ухом и спускаюсь другой рукой ниже, к лобку.

«Она выбрита!»

Алессия застывает, как статуя, и тогда я провожу большим пальцем по клитору. Раз. Другой. Третий. На четвертый она откидывает голову мне на плечо и жалобно стонет.

– О да, – шепчу я, не останавливаясь.

Играю с ней. Возбуждаю. Только пальцами.

Она роняет руки, лифчик падает на пол, и Алессия хватает меня за ноги, вцепляется в джинсы крепкими пальчиками. Зажмурившись, шумно хватает открытым ртом воздух.

– Да, малышка. Вот так.

Я поигрываю зубами с ее нежным ушком, продолжая гладить клитор, и Алессия прикусывает нижнюю губу.

– Tё lutem, tё lutem, tё lutem.

– Переведи.

– Пожалуйста, пожалуйста, – хрипло выдыхает она.

И я даю ей, что она просит.

Ее ноги вздрагивают, и я крепче прижимаю ее к себе.

«Интересно, она знает?»

– Я с тобой, – шепчу я.

Алессия так яростно вцепляется мне в ноги, что они, наверное, скоро онемеют. Она тихо стонет – и вдруг громко вскрикивает. Ее тело конвульсивно вздрагивает, и она бурно кончает.

Алессия обессиленно виснет у меня на руках.

– Ох, Алессия, – тихо говорю я ей на ухо и, сбросив с постели покрывало, укладываю девушку на подушки.

Темные волосы накрывают ее груди темным одеялом, оставив видимыми только темно-розовые соски.

– Ты хоть знаешь, как ты прекрасна? – спрашиваю я, и Алессия отвечает мне ошеломленным взглядом.

– Ua, – шепчет она. – Нет. По-английски. Ну и ну!

Мои джинсы будто уменьшились на несколько размеров. Хочется только одного: содрать с Алессии пижамные штанишки и погрузиться в нее. Но ей нужно время. Не сводя глаз с Алессии, я расстегиваю верхнюю пуговицу и молнию на брюках, высвобождая набухший член.

А может, снять их совсем?

Оставшись в трусах, я сбрасываю джинсы на пол. Делаю глубокий вдох и стараюсь выдохнуть ровно, держа себя в руках.

– Можно к тебе? – спрашиваю я.

Глядя на меня огромными глазами, она кивает, и не дожидаясь дальнейших разрешений, я ложусь с ней рядом, подпирая голову рукой. Я касаюсь длинных темных волос и, восхищаясь их мягкостью, пропускаю, будто шелковистую реку, между пальцев.