Мистер

"

"Я уменьшаю яркость лампы в ночнике, однако не выключаю его, на всякий случай. Вдруг Алессия проснется?

– Да. Ошибка. – Я закрываю глаза. – Спи.

– Спокойной ночи, – нежным голоском шепчет Алессия. – И спасибо.

Стон все-таки вырывается из моей груди. Это самая настоящая пытка. Я поворачиваюсь набок, спиной к Алессии, и принимаюсь считать овец.

Я лежу на лужайке неподалеку от высокой каменной стены, которая окружает садик при кухне Трессилиан-холла.

Летнее солнце согревает мою кожу.

Аромат лаванды, растущей в траве, смешивается с ароматом вьющихся по стене надо мной роз.

Мне тепло.

Я счастлив.

Я дома.

Откуда-то доносится девичий смех.

Я поворачиваюсь на звук, но солнце слепит меня, светит прямо в глаза, и я вижу только силуэт. Ее длинные темные, как вороново крыло, локоны развеваются на ветру, она закутана в прозрачный синий халат, что надувается вокруг хрупкой фигурки.

Алессия.

Аромат цветов усиливается, и я зажмуриваюсь, чтобы вдохнуть их сладкий, пьянящий запах.

Когда я открываю глаза, ее уже нет.

Просыпаюсь я мгновенно, как от удара. Утреннее солнце льется в комнату сквозь щели в ставнях. Алессия нарушила границу и лежит на моей половине кровати. Ее сжатая в кулак рука покоится на моем животе, голова – на моей груди, а нога переплетена с моей.

«Она вся здесь, на мне».

И крепко спит.

А мой член проснулся и тверд, как камень.

– О господи, – выдыхаю я, потершись носом о ее волосы.

«Лаванда и розы».

Пьянящий аромат.

Пульс у меня идет вразнос, пока я мысленно представляю, как все может обернуться.

Она так близко… Невыносимо. Если перевернуться, она окажется на спине, и я смогу наконец погрузиться в нее. Я заставляю себя разглядывать потолок и молю послать мне еще немного самообладания. Стоит мне шевельнуться, и она проснется, вот я и мучаю себя, лежу неподвижно, наслаждаясь сладчайшей агонией – в объятиях Алессии. Незаметно зажимаю пальцами темный локон – какие нежные и шелковистые у нее кудри. Она шевелится во сне, разжимает кулачок и упирается пальчиками мне в живот, задев мизинцем лобковые волосы.

«Твою мать!»

Если приложить ладошку Алессии к моему эрегированному члену, то я, наверное, взорвусь.

– М-м-м, – сладко бормочет во сне Алессия.

Ее глаза открываются, и она сонно смотрит на меня.

– Доброе утро, – едва дыша, приветствую ее я.

Она охает и откатывается в сторону, чтобы оставить между нами «ничейную полосу».

– Спасибо за визит на мою половину кровати, – поддразниваю ее я.