Мистер

– Дом изнутри больше, чем кажется снаружи, – ошеломленно замечает Алессия.

– Визуальный обман. Знаю.

«Кто же здесь убирает? Наверное, горничная трудится часами!»

– Этот дом принадлежит тебе?

– Да. Это коттедж. Обычно мы сдаем его на лето. Уже поздно, ты наверняка устала. Хочешь чего-нибудь съесть или выпить перед сном?

Алессия будто прилипла к полу.

«Этот дом тоже принадлежит ему? Наверное, он очень популярный композитор».

Она кивает.

– Ты хочешь сказать «да»?

Алессия улыбается в ответ.

– Вина? Пива? Чего-нибудь покрепче? – спрашивает Максим и подходит ближе.

В Албании женщины обычно не пьют алкоголь. Она пробовала ракию раз или два, но только на Новый год и по одной рюмке. Ее отцу не нравится, если женщина пьет.

Ее отцу многое не нравится.

Бабушка давала ей попробовать вина.

– Пива, – отвечает Алессия, потому что его пьют только мужчины, а еще чтобы уязвить отца.

– Отличный выбор. – Максим достает из холодильника две коричневые бутылки.

Не понимая ни слова, она на всякий случай кивает.

– Бокал?

– Да. Пожалуйста.

Он достает из другого шкафчика высокий бокал и уверенно выливает в него целую бутылку.

– Твое здоровье!

Максим чокается своей бутылкой с ее бокалом и отпивает, приложив к губам горлышко. Он закрывает глаза, смакуя напиток, и Алессия почему-то сконфуженно отворачивается.

«Его губы».

– Gёzuar[7], – шепчет она.

Он удивленно приподнимает брови – раньше она не говорила при нем на своем языке.

– М-м-м.

Алессия довольно закрывает глаза и отпивает еще раз.

– Есть хочешь? – хрипло спрашивает он.

– Нет.

Она наслаждается глотком простого пива, и эта картина будоражит меня до глубины души. Возможно, впервые в жизни я не знаю, что сказать. Я не знаю, чего она ждет. Странно. У нас с ней ничего общего, и близость, которую мы испытали в машине, куда-то исчезла.

– Идем, я покажу тебе дом. – Протянув Алессии руку, я веду ее в большую гостиную. – Это столовая. Или гостиная. Зови, как хочешь. Открытое пространство.

Углубившись в комнату, Алессия замечает у стены белое пианино.

«Пианино!»

– Играй, сколько пожелаешь, – говорит Максим.

Ее сердце на мгновение замирает, и девушка счастливо улыбается, открывая крышку инструмента.