Мистер

«Может быть, он имел в виду комнату в его квартире? Или где-то еще?»

Она не знает. И не знает, сколько они пробудут за городом и когда она сможет заработать еще денег. Хорошо бы спросить у Максима, но не в «Старбаксе» же решать такие вопросы.

– Слушай, забудь о деньгах, – вдруг обращается к ней Максим.

– Я…

– Забудь. Пожалуйста.

Он серьезно смотрит на нее.

Щедрый… Чем же он все-таки зарабатывает себе на жизнь? Большая квартира, две машины, оплатил телохранителей Магде… Он композитор? Неужели композиторы в Англии так много зарабатывают?

– О чем задумалась? Спроси, и я отвечу.

– Мне интересно… кем ты работаешь?

– В смысле, как я зарабатываю себе на хлеб? – с улыбкой уточняет Максим.

– Ты пишешь музыку?

Он смеется.

– Иногда.

– Я поняла. Мне понравились твои пьесы.

– В самом деле? – Он смущенно улыбается. – Ты прекрасно говоришь по-английски.

– Ты думаешь?

Алессия заливается румянцем, услышав неожиданный комплимент.

– Да, я так думаю.

– Моя бабушка была англичанка.

– Понятно.

– Поехала в гости в тысяча девятьсот шестидесятых к подруге, Джоан, матери Магды. В детстве Магда и моя мать писали друг другу письма и так подружились. Они никогда не встречались, живут в разных странах, только переписываются.

– Никогда не встречались?

– Нет. Моя мать, конечно, хотела бы… однажды…

– Два панини с ветчиной и сыром, – прерывает их бариста.

– Спасибо. – Максим забирает у девушки пакет с едой. – Пошли. Доскажешь в машине, мне очень интересно, – говорит он, забирая кофе.

Алессия идет с ним рядом, стараясь не отстать ни на шаг."

"В машине Максим одним глотком выпивает кофе, отставляет пустую чашку и, развернув панини, с наслаждением откусывает. Аппетитный аромат ветчины и сыра наполняет автомобиль.

– М-м-м, – с преувеличенным удовольствием бормочет Максим, поглядывая на Алессию. Она смотрит на его рот и облизывает губы. – Хочешь?

Она кивает.

– Держи.

Он подает ей второй сэндвич и включает мотор.

– Ну что? Тебе получше? – тихо интересуется Максим.

Алессия загадочно улыбается.

– Ты хитрый, как самый хитрый лис.

– Да, таким уж уродился, – довольно расправляет он плечи, и Алессия весело смеется.

Господи, какой у нее красивый смех.