Misterium Tremendum. Тайна, приводящая в трепет

В данный момент вы опережаете команду Кольта, стало быть, сейчас мне выгодней сотрудничать с вами.

– В таком случае, что вам мешает отдать мне расшифровки?

– Ваша глупость мне мешает, Фриц. Вы совершаете одну ошибку за другой, вы непредсказуемы и ненадежны. Ваши ошибки выдают вашу интеллектуальную ущербность. Альфред Плут сумел бы сделать Соню своей союзницей без всякого насилия. Но главное даже не это. Альфред Плут ни за что не стал бы увозить Соню с острова, наоборот, он бы сделал все возможное, чтобы она осталась там.

– Почему?

– Если вы – он, вы должны знать, – старик печально улыбнулся, – мне искренне жаль вас, Фриц.

– Хотите сказать, артефакт на острове?

– Вы поразительно догадливы. Он там, и Соне это известно.

– Какие у вас есть доказательства? – мрачно спросил Радел и покосился на часы.

– Расслабьтесь, – сказал старик, перехватив его взгляд, – если мой охранник вас тут застукает, я скажу, что вы у меня в гостях. Объясню, что мы условились заранее, я дал Ирине дубликат ключа. В общем, это не ваша забота, я найду, что сказать.

Лицо Радела давно уж потеряло способность выражать живые чувства. Дело было не только в пластической операции, а главным образом в том, что чувств этих почти не осталось. То, что Радел растерялся и испугался, старик понял по его учащенному дыханию, по бумажной бледности щек.

– Допустим, кое-что мне известно, – сказал Радел, – но я бы хотел послушать вас, Дисипль.

– Извольте. Как вам кажется, если бы вы нашли артефакт в глухой степи, на территории далекой чужой страны, вы бы оставили его там, где нашли, или взяли бы с собой?

– Разумеется, я бы взял с собой.

– Так почему вы думаете, что Альфред Плут мог оставить там эту бесценную находку?

– Тогда где? Где артефакт?

– Ну, если из двух возможных мест в одном его точно нет, вывод напрашивается сам собой.

– Но я искал. Я пять лет посвятил этому.

– Разве пять лет много? Такие вещи разыскивают десятилетиями, этому посвящают жизнь. Впрочем, что уж теперь говорить. Поздно. Не сегодня так завтра Эммануил Хот поймет, как страшно вы ошиблись.