Misterium Tremendum. Тайна, приводящая в трепет

Он хоть и под следствием, а все равно силен, связи у него обширные, методы совершенно бандитские.

– Брось, – отмахнулся Кольт, – таблоиды никто из серьезных людей не читает.

– Тут написано, что версию о намеренном поджоге высказал твой представитель, не пожелавший назвать свое имя. Спорим, Брюзгалинд уже знает?

Старик позвонил не вовремя. Утром Кольт всегда был нервный и мрачный, а сейчас тем более. Он ехал в свой офис, ему предстояло важное совещание, он должен был просмотреть в машине кучу бумаг.

– Не буду я с тобой спорить, отстань, пожалуйста, – сказал он старику, – заскочу к тебе вечером, поговорим.

– Вечером ты в любом случае должен явиться, – не унимался Агапкин, – а спорить со мной действительно нет смысла. Я прав как всегда. Вот, появилось интервью Брюзгалинда, ему задают вопрос: что он думает о пожаре лаборатории на острове Зюльт и какие у него отношения с господином Кольтом. Заметь, интервью печатает уже не таблоид, а вполне солидная газета.

– Ладно, хватит. Тебе вредно сидеть в Интернете! Все, пока. До вечера. – Кольт нажал отбой, но телефон мгновенно опять зазвонил, и скрипучий противный голосок произнес как ни в чем не бывало:

– Разумеется, Брюзгалинд отвечает, что впервые об этом слышит. Но он явно нервничает, хамит корреспонденту. Зернышко упало в благодатную почву. Росток взойдет скоро. Уверяю тебя, это будет не фиалка и даже не терновый куст.

– Ничего, я найму лесорубов, – буркнул Кольт.

Как только он вошел в свою приемную, секретарша сказала, что звонит господин Краузе, глава юридического отдела фирмы «Генцлер», звонит прямо сейчас, сию минуту. Пришлось взять трубку.

Краузе неплохо говорил по-русски.

– Насколько обоснована версия, что пожар – дело рук фармацевта Брюзгалинда? – спросил он после короткого сухого приветствия.

– Это полнейшая чушь! – раздраженно выкрикнул Кольт.

– Видите ли, дорогой Петр, страховая компания упорно настаивает на возгорании из-за непотушенной сигареты, – невозмутимо стал объяснять Краузе, – если есть хотя бы малейшая возможность выдвинуть контраргумент, тем более что репутация Брюзгалинда вполне позволяет допустить подобные подозрения…

– Ни в коем случае! – перебил Петр Борисович.