Мистер Смерть и чокнутая ведьма

Давно я не получала такого удовольствия. Поняв, что мне не грозит опозориться, полностью отдалась танцу и умелым рукам партнера. Когда прозвучали аплодисменты, сначала не поняла, что произошло. И лишь оглядевшись, выяснила, что танцевали только мы вдвоем, нам уступили всю свободную площадку. Остальные гости ресторана сидели за столиками и наблюдали за нами.

— Ух! — улыбнулась я.

— Хочешь выпить или продолжим? — лукаво поинтересовался мой кавалер.

Натанцевалась я в итоге так, что ног не чуяла от усталости. Кажется, я готова простить Мортему все его закидоны за одно то, что теперь у меня есть такой великолепный партнер для выходов в свет и танцев.

— Явились! — встретил нас в коридоре моей квартиры хмурый Василий. — Спектакль давно закончился. И где вас носило?

— Да! Где вас носило?! — свесилась с вешалки для одежды Белла и принюхалась. — Та-ак! Они пахнут вином, вкусной едой и потом. Вы чем занимались, бесстыжие?!

— Белла! — возмутилась я.

— Ты мне зубы не заговаривай! — всплеснула лапками белочка и спланировала на плечо домовому. — Вы где шлялись? Чем занимались?

— Я водил девушку в ресторан, — невозмутимо пояснил Мортем, присел на корточки и снял с меня одну туфлю.

Вот тут обалдели все: и Белла, и Вася, и я. Даже Евграфий, высунувший нос на шум, так и не сказал ничего, только вылупился на нас. Мортем же проигнорировал повисшее молчание и снял с меня вторую туфельку.

— Полагаю, их нужно почистить и убрать в коробку.

— А это сейчас что такое было? — пролепетала моя летяга и подергала онемевшего Васю за ухо.

— А это, Белла, кое-кто очень хочет охмурить нашу Арину, — заявил Енька.

— Нашу?! — взвилась белка. — Какая она тебе «наша»?! У тебя свой хозяин есть.

— Не жадничай, жмотина! — огрызнулся енот. — Я Арину тоже люблю.

— А ну цыц! — приструнила я фамильяров.

— То есть мы замуж не выходим? — уточнила Белла, заглядывая мне в глаза.

— То есть мы не женимся? — расстроился Енька, подойдя к некроманту и подергав того за брючину.

— Нет! — Это я.

— Пока нет. — Это Мортем.

— Кхе, кхе, — взял себя в руки Вася. — Я так полагаю, ужинать вы не хотите.