Мистер Смерть и чокнутая ведьма

— Вот то-то и оно, — кивнул старик. А это действительно был очень старый человек. Сколько же ему, если он всю войну прошел? — Жди. Соберусь.

Из дома он вышел минут через десять, в рясе и с небольшой сумкой в руках, приготовившись выполнять свой священный долг.

Знакомство с Теодором прошло в целом спокойно. Батюшка сначала внимательно вглядывался в мага, чуть ли не сканируя его. Потом осмотрел притихших фамильяров и спросил:

— Звери говорить умеют? — В помутневших от возраста глазах мелькнуло неодобрение и какая-то скорбь, словно он жалел всех нас, убогих.

— Умеют, — вздохнула я.

— Понятно. Отец Алексей. Ты иной веры, некромант, не зови меня батюшкой, — строго проговорил он, глядя на англичанина.

— Теодор Мортем. А как вы?..

— Вижу, — коротко отозвался священник.

Я помогла ему устроиться на заднем сиденье, сама пристегнула ремнем безопасности.

Притихшие Евграфий и Белла жутко стеснялись и притулились с противоположного конца заднего сиденья.

— Эх вы, божьи твари, — печально вздохнул старый священник, повидавший в жизни столько всего, сколько нам, молодым, и не снилось. — Идите уж сюда.

Белла, пискнув, прыгнула ему на колени, а Енька пристроился сбоку. Отец Алексей чуть помедлил, занеся сухую сморщенную руку с увеличенными суставами на пальцах и пигментными пятнами на коже, потом перекрестил их и лишь после этого стал гладить.

И вот мы у цели. Нужный нам разрушенный небольшой храм стоял на взгорке. Место очень удачное, жаль, что не нашлось средств на то, чтобы восстановить и заново освятить его. Купола отсутствовали, чернели провалы окон, одна стена тоже была наполовину разрушена."

"Я припарковалась чуть в стороне, и мы вышли из машины, чтобы размять ноги и осмотреться.

— Я туда не пойду! — вырвалось у меня вслух. — Тео, я и близко не подойду! И не проси.

— Что такое, Арина? — дошептав молитву, спросил меня священник.

— Я не знаю.