Миссия Шута

 – Как тебе удалось освоить этот вид магии? Он как-то связан с Силой?

Я решил поделиться с ним малой толикой правды:

– Король Верити учил меня Силе. Много лет назад. – Прежде чем он успел задать следующий вопрос, я объявил: – Мне нужно сходить на берег и подняться на скалы. Возможно, поблизости есть город.

Раз уж приходится оставить мальчика одного, то пусть он лучше побудет здесь. Если окажется, что монолит Силы так и не появился из-под воды, нам придется подготовиться к долгому пути домой. Тут я был готов на все.

Я вернусь в Бакк, даже если придется ползти. А потом выслежу Полукровок и предам их мучительной смерти. Эта мысленная клятва сразу же придала мне сил. Я надел носки и сапоги. Перья по-прежнему лежали на песке. Я украдкой отправил их в рукав. Позднее я пристрою их поудобнее. Мне не хотелось говорить о них с принцем.

Впрочем, Дьютифул не пытался начать разговор. Когда я встал и зашагал к берегу, он последовал за мной. Я остановился у ручья, чтобы умыться и выпить воды.

Принц молча дождался, пока я закончу, потом прошел немного вверх по течению и напился. А я тем временем быстро оторвал кусок от рубашки и связал перья в пучок. К тому времени, когда принц смыл кровь с лица, перья были надежно припрятаны в моем рукаве. Мы вместе пошли дальше, но между нами повисло гнетущее молчание. Я знал, что Дьютифул пытается осознать то, что я рассказал ему о женщине. Мне хотелось обрушить на его голову поток слов, втолковать ему, что она собиралась с ним сделать, и спросить, по-прежнему ли она с ним. Но я прикусил язык. Принц – неглупый юноша, сказал я себе. Он услышал от меня правду. Теперь он должен сам во всем разобраться. Мы продолжали идти рядом.

К моему облегчению, мы не нашли новых перьев. Вообще, на песке оказалось мало полезных вещей, хотя море выбросило на берег много мусора. Куски сгнившей веревки, старая корабельная обшивка. Неподалеку от уключины валялся обломок мачты. Мы подошли к черному утесу, высившемуся над водой, и я подумал, что с него, наверное, открывается прекрасный вид.

Склоны утеса были усеяны дырами. Будь камень песчаником, я бы принял отверстия за ласточкины гнезда, однако это была какая-то твердая порода. К тому же отверстия находились на равном расстоянии друг от друга, что наводило на мысль об их искусственном происхождении. В некоторых что-то ярко блестело на солнце. Меня охватило любопытство.

Действительность оказалась удивительнее любых фантазий.