Миссия Шута

Я испытал горечь и сердился на них обоих и на судьбу, предавшую меня. Я не мог их винить за то, что они нашли друг в друге опору и утешение. Но и я тоже не был виноват в том, что они вот так исключили меня из своей жизни. Впрочем, все это осталось в прошлом и изменить ничего нельзя, сказал я себе. Мертвые не имеют права на сожаления. Самое большее, что я мог сделать, – это уйти, чтобы не отравить их счастье и не лишить свою дочь дома. Мне хватило сил.

Я тяжело вздохнул и продолжал:

– Вот и конец моей истории, Шут.

Я выдохнул и задумался над своими словами. Неожиданно они показались мне тусклыми и неинтересными.

Следующий вопрос Шута поразил меня.

– А другой твой ребенок? – тихо спросил он.

– Что?

– Дьютифул. Ты его видел? Неттл твоя дочь. А разве он не твой сын?

– Я… нет. Нет, не мой. И я никогда его не видел. Он сын Кетриккен и наследник Верити. Я уверен, что именно так считает Кетриккен. – Я почувствовал, что краснею, меня смутило, что Шут об этом заговорил.

– Старлинг ничего не знает? А Кетриккен?

– Старлинг в ту ночь крепко спала. Я уверен, что, если бы у нее возникли подозрения, она бы наверняка мне что-нибудь сказала. Менестрель не в силах пройти мимо такого сюжета, даже если будет понимать, что не слишком разумно говорить о подобных вещах вслух. Что же до Кетриккен… ну, Сила охватила Верити, точно полыхающее пламя. Той ночью она видела в своей постели только короля. Уверен, что иначе… – Я неожиданно вздохнул и признался: – Мне стыдно, что я ее обманул.

Я замолчал, потому что даже Шуту не мог признаться в том, что меня мучает любопытство. Мой сын и в то же время не мой. Я поступил со своим сыном точно так же, как некогда поступил со мной отец: он принял решение не видеть и не знать меня, потому что только так мог меня защитить.

Шут накрыл мою руку своей и сильно сжал:

– Я никому ничего не говорил.