Миссия Шута

Поразительно, что ты спросил именно сейчас, потому что как раз в Калсиде у меня возникло непреодолимое желание их увидеть.

Однажды вечером мы разбили лагерь довольно далеко от дороги, и мне приснился очень яркий сон. Возможно, столь четкие образы возникли потому, что Молли все еще жила в самом дальнем уголке моего сердца. Однако приснилась мне не она, а я сам. Я совсем маленький, мне жарко, и я серьезно, смертельно болен. Баррич прижимает меня к груди, и его знакомый запах помогает мне переносить мучительную боль.

– Оставь ее, – хриплым голосом требует он.

Я слышал голос Молли, словно издалека, дрожащий и немного искаженный:

– Баррич, ты тоже болен. Ты не можешь о ней заботиться. Дай ее мне, а сам отдохни.

– Нет. Оставь ее со мной. А сама займись Чивом и собой.

– С твоим сыном все хорошо.

– Нет, – с трудом проговорил он и, словно защищая от всего мира, еще крепче прижал меня к себе. – Именно так и начиналась кровавая чума, когда я был мальчишкой. Она убила всех, кого я любил. Молли, я не перенесу, если ты заберешь ее у меня, а она умрет. Прошу тебя, оставь ее со мной.

– Чтобы вы умерли вместе? – В усталом голосе Молли появились резкие нотки.

– Если так будет угодно судьбе, – совершенно спокойно заявил Баррич.

"Баррич вел себя неразумно, и я почувствовал, что Молли сердится и переживает за него. Она принесла ему воды, и я забеспокоился, когда она приподняла его, чтобы он мог напиться. Я тоже попытался попить из чашки, которую Молли поднесла к моим губам, но они потрескались, а еще у меня ужасно болела голова, и свет казался слишком ярким. Когда я оттолкнул руку Молли, ледяная вода пролилась мне на грудь, я вскрикнул и расплакался.

Я так старался уснуть, что проснулся.