Мисс Марпл

 – В чем дело? Чего вы хотите?

Старуха молча смотрела на нее, только мутные глазки моргали на хитром и смуглом, как у цыганки, лице, обрамленном седыми космами. В ее взгляде читалось недоверие. Луиза подумала, не пьет ли она.

Та ответила плаксивым, но вместе с тем угрожающим тоном:

– Спрашиваешь, чего я хочу? Взаправду, чего? То, что у меня взяли. Кто меня выгнал из Кингсдина? Я там жила и девчонкой, и взрослой женщиной аж сорок годков. Выгнать меня было черное дело, и оно выйдет боком и тебе, и ему, ваша беда тоже будет черной!

– Но у вас, – принялась объяснять Луиза, – теперь есть чудесный домик и.

..

Тут старуха взорвалась. Взмахнув руками, она выкрикнула:

– А мне-то чего в этом хорошего? Мне нужно мое собственное жилье и мой собственный очаг, у которого я провела столько лет. А что до тебя и его, то я так скажу: не будет счастья вам в новом красивом доме. Он будет вам черным проклятием! Горе вам, смерть и мои проклятия. Чтоб у тебя лицо сгнило.

Луиза отшатнулась и, спотыкаясь, побежала прочь. «Я должна отсюда убраться, – думала она.

– Мы должны продать дом! Нам нужно уехать».

В тот момент подобный исход казался ей простым. Но полное непонимание со стороны Гарри поразило ее.

– Уехать? Продать дом? Из-за угрозы сумасшедшей старухи? Ты сошла с ума.

– Нет, не сошла. Но она... она пугает меня. Я знаю, что-то должно случиться.

– Предоставь миссис Мергатройд мне, – заявил Гарри Лакстон мрачно. – Я с ней разберусь.

VК тому времени между Кларисой Вейн и юной миссис Лакстон установились дружеские отношения.

Обе девушки были примерно одного возраста, хотя характер и вкусы их различались. В компании Кларисы Луиза чувствовала себя бодрее. Клариса была такая сильная, такая уверенная в себе. В разговоре с ней Луиза упомянула об угрозах со стороны миссис Мергатройд, но Клариса, похоже, считала эту историю скорей досадной, нежели пугающей.

– Это все так глупо, – сказала она. – Должно быть, сильно действует тебе на нервы.

– Знаешь, Клариса, я... я иногда чувствую себя просто напуганной.

Сердце так и начинает колотиться в груди.

– Ерунда, ты не должна допускать, чтобы выходки глупой старухи так на тебя влияли. Она сама скоро от них устанет.

Минуту-другую Луиза не отвечала.

– Ну, что скажешь? – спросила Клариса.

Луиза помолчала еще с минуту, затем ее прорвало:

– Ненавижу это место! Ненавижу жить здесь. Рощи и этот дом, и ужасную тишину по ночам, и странные крики сов. О, и здешних людей, и все остальное.

– Людей. Каких?

– Тех, кто живет в деревне.