Мисс Марпл

– Кажется, мы не были представлены друг другу, мисс Марпл. Но вас мне показал однажды полковник Мелроуз.

– О да. Милейший полковник Мелроуз. Он был всегда необычайно любезен. Еще с той поры...

– Еще с той поры, когда застрелили церковного старосту в кабинете викария. Как давно это было. Но у вас с тех пор были и другие успехи. Например, дело с отравлением в Лимстоке.

– Кажется, вы много обо мне знаете, инспектор...

– Мое имя Праймер. А вы здесь основательно заняты, как я посмотрю.

– Да, я делаю, что могу, в саду.

Он очень запущен. Вот эти вьюнки, например, они такие противные. Их корни, – продолжала мисс Марпл, многозначительно глядя на инспектора, – они так глубоко уходят в землю. И разрастаются там во все стороны.

– Думаю, вы совершенно правы, – согласился инспектор. – И успели прорасти очень глубоко за это время... я имею в виду убийство. Имевшее место восемнадцать лет назад.

– А может быть, они росли здесь и прежде, – сказала мисс Марпл. – Как ужасно лишать жизни эти хорошенькие цветы.

..

Один из полицейских констеблей, весь в испарине, направлялся к ним по дорожке. Лоб у него был вымазан землей.

– Мы наткнулись на что-то, сэр, – доложил он. – Похоже, что это труп и есть.

IIВот так, вспоминала Гвенда, начался этот день кошмаров. Вошел Джайлз, бледный, и сообщил:

– Это... она, все так, Гвенда.

Потом один из констеблей позвонил по телефону, и вскоре приехал медэксперт полиции, низкорослый, суетливый человек.

И в этот момент миссис Коккер, спокойная и невозмутимая миссис Коккер, вышла в сад, ведомая отнюдь не отвратительным любопытством, как можно было бы подумать, а единственно желанием сорвать какие-то съедобные растения, которые потребовались ей, чтобы приготовить блюда к ланчу.

И миссис Коккер, чья реакция на новости об убийстве в тот день сводилась к резкому порицанию и тревоге о том, как это отразится на здоровье Гвенды (потому что у миссис Коккер возникла догадка, что детская комната наверху скоро, после должного количества месяцев, будет занята), увидела это ужасное зрелище и немедленно пришла в жалкое состояние.

– Так ужасно, мадам. Кости всегда вызывали у меня отвращение. Любые кости, не говоря уж о скелете. Здесь, в саду, рядом с мятой и другими съедобными растениями! У меня так забилось сердце... Меня колотит дрожь, и я едва перевожу дыхание. Что, если я наберусь смелости и попрошу у вас глоточек бренди...