Мишень для эгоиста

- Думаешь, поможет? – я приподнимаю бровь и разглядываю странный сосуд.

- Ты что! Мужики такие брезгливые! Когда он увидит, что у тебя пятна на теле, вообще не притронется к тебе! Как бабка отшепчет!

- Господи, Маша, где ты этого набралась? И откуда у тебя фуксин?!

- А мы репортаж делали на ткацкой фабрике. Там отсыпали. Кстати, я уже пробовала на себе – работает. Гондон один больше даже не здоровается.

- Так, ладно, а как его использовать-то?

- Разводишь теплой водичкой и ватной палочкой мажешь. Давай. Я тебе первые пятна нарисую.

Встает и идет к раковине. Возвращается уже с разведенным раствором.

- Только в течение дня обновляй! – говорит, пока тыкает мне ватной палочкой по рукам.

Цвет какой красивый. Яркий.

Но выглядит на руках моих это ужасно. Даже мне самой противно.

- Может, на лице еще потыкать? – всерьез спрашивает Машка.

- Не-не, на руках очень убедительно выглядит! – отмахиваюсь я. А то ведь с нее станется.

- Ну все, - довольно произносит Машка. – Как придешь, сразу к нему иди. Ну там повод найдешь.

Проводив Машку, еду на практику. И тут звонит папа.

- Аня, а ты почему на практику не ходишь? - спрашивает он.

- Да я подумала, что все равно ведь адвокатом хочу быть. Поэтому мне лучше в адвокатской конторе практику пройти, - не говорить же папе правду.

- Я не одобряю твоего решения, но ладно. Пришли мне потом контакты этой конторы. Я пробью, что за люди, - ох, уж папа. Все у него должно быть под контролем.

Господи. Антон ещё этот. Конечно, он не может дозвониться. Я же не беру трубку.

- Не знаю, - опять вру я.

Блин. Что-то я много вру папе. Мне не по себе от этого. Ведь у нас с ним очень хорошие отношения. И по сути я сейчас так веду себя из-за одного человека! А вот и он! Стоило вспомнить. От «Тигрули» приходит сообщение.

- Пап, я в метро уже захожу. Давай вечером ещё созвонимся?

- Хорошо, Анюта.

- Ой, связь уже пропадает. Пап? Алло? Пап? - и я завершаю звонок.

Я уже и забываю про свои руки в пятнышках, но, стоит мне войти в вагон и уцепиться за поручень, как взгляд рядом стоящего мужика, наполненный омерзением, возвращает мне память.

Он убирает свою руку с поручня и вытирает ее о штаны. Отходит.

Я гордо задираю подбородок и делаю вид, что не замечаю, как вокруг меня становится заметно свободнее.

А что. В этом даже что-то есть.