Мишень для эгоиста

Но вспоминать об этом не хочу. Это было в другой жизни. До Ани.

- Я рад, что тебе нравится, - улыбаюсь ей, наливая нам вино. – Голодная?

Кивает.

Я беру стул и сажусь рядом с ней. Мне хочется покормить ее. И я делаю это.

Аня хихикает и так сексуально облизывает вилку. И знает ведь, что делает. Вижу это по ее игривым глазкам.

- Ань, я люблю тебя, - вырывается у меня само как-то.

Аня перестает жевать. Смотрит на меня невинным взглядом, моргая.

- А ты? – не выдерживаю я. Ну, хоть что-то же она должна сказать мне!

- Я? – опять глазками хлоп-хлоп.

Ее слова обижают. Ведь я и правда говорю такие слова впервые. Себе-то я не буду врать. Я хмурюсь.

- Ань, ты сейчас обижаешь меня. Сильно, - говорю ей, откидываясь на спинку стула и смотря вдаль, на горы, за которые и садится солнце.

Повисает тишина. Нет, так мне не нравится. Я не собираюсь силой вытягивать из нее признание. Решаю уже замять эту тему, как бы больно не было, но Аня сама начинает говорить:

- Понимаешь, Тигранчик, - пальцами перебирает салфетку.

- Чего ты боишься? – беру ее ладошки и подношу к губам. – Ань…

- Подожди, Тигранчик, - останавливает меня, но взгляда так и не поднимает. – А вдруг это все кончится?

Наконец, смотрит мне прямо в глаза.

- Я не смогу, Тигранчик. Не смогу, - зажмуривается.

- Глупенькая, - отодвигаюсь и пересаживаю ее себе на колени.

Беру ее за подбородок.

- Открой глазки, Ань, - улыбаюсь. Меня забавляет это ее поведение.

Наконец, смотрит на меня.

- Я люблю тебя, Ань. Ты первая и последняя, кому я говорю такое, - произношу это серьезно. – Также как и у тебя больше никого не будет, кто такое скажет.

Открывает рот, чтобы что-то сказать, но я не даю.

- А если кто-то посмеет сказать, пожалеет, - произношу строго. – Я люблю тебя и никому не отдам. У меня для тебя есть подарок.

- Что это Тигран? – испуганно смотрит.

- Пояс верности, - решаю пошутить. – И кандалы. Чтобы не сбежала.

Часто моргает. Верит, что ли? Воспользуемся этим.

- И не сниму их, пока не скажешь, что любишь меня!

Фыркает недовольно.

- Это будет не по-настоящему. Шантажом и угрозами. Фу.

- Фу не фу, а ты это скажешь, - сжимаю пальцами ее бедро. – А если и не скажешь, все равно никому не отдам.