Мишень для эгоиста

Просто идти по улицам, смотреть на случайных прохожих, которые не знают меня и я не знаю их.

Потом еду в университет и домой возвращаюсь уже поздно вечером. Во дворе темно, зажгли фонари. Открываю дверь подъезда, делаю шаг и тут же меня кто-то хватает сзади за талию и прижимает к себе. И мне кажется, я по рукам могу узнать, кто же это.

- Почему так долго? – шепчет Тигран в самое ухо.

- Отпусти! – развожу его руки с себя и поворачиваюсь. – Что ты тут делаешь?

- Греюсь, - Тигран присаживается на батарею у стены. Складывает на груди руки и с ухмылкой смотрит на меня.

- Зря, - отвечаю я. – Я слышала, что мужчинам нельзя греть… ну… вот это вот… - киваю ему на ширинку.

Тигран опускает взгляд вниз. Тоже смотрит туда.

- Переживаешь? – спрашивает, опять глядя мне в глаза.

- За батарею. Ведь не выдержит твоего веса.

Тигран встает и идет ко мне.

- Ань, ну правда, почему так долго-то? Где ты была? Я между прочим расходы из-за тебя понес непредвиденные.

- Это какие?

- Пришлось у перекупщика покупать билет для прохода в метро, а он оказался фальшивым.

- А что же в кассе-то не купил?

- Ты видела, сколько там народа? Я думал, меня затопчут. Еле вышел оттуда против течения. И штраф пришлось заплатить. И все из-за тебя.

Тянет ко мне руки, но я отступаю на шаг.

- Мне пора, - говорю, собираясь уйти. – Папа будет искать, - делаю акцент на слове «папа».

Сразу же замечаю недовольство на лице Тиграна.

- Десять минут, - говорит он. – Дай мне десять минут. Хорошо?

Берет меня за руку и тянет на выход.

- Тигран! Куда ты меня ведешь? – пытаюсь вырваться, но он крепко держит.

- Да не бойся ты, - говорит с ухмылкой. – И не шуми, а то один я с папой и Софьей Теодоровной точно не справляюсь. Я же сказал: десять минут.

- Уже девять, - уточняю.

Он грозно смотрит на меня, но молчит.

- Садись, - пихает на заднее сиденье своей машины. Сам садится рядом.

- Я не буду…

- Это тебе, - не дает договорить мне и протягивает очень красивый и нежный букет в бело-розовых тонах.

- Ой! – вырывается у меня и я не могу отвести взгляда от этой красоты.

- Нравится?

- Но… зачем? Тигран, зачем?

- Тебе нравится?

- Очень, - зачем врать?

- А мне ты нравишься, Ань, - берет мою руку. – Очень нравишься.

Подносит руку к своим губам и целует.

- Но пять дней, Тигран, - говорю я. – Пять!

Отпускает мою руку и садится прямо. Смотрит вперед.

- У меня так раньше не было, Ань, - говорит серьезно. – Никогда. Конечно, ты у меня не первая. Ты и сама знаешь. Но во такое… ну, впервые со мной.