Миражи Амальгамы

Многие, наверное, посчитают это обычной формальностью, но я уверен, с каждым днём, проведённым в стенах нашей альма-матер, вы будете всё отчётливее понимать, насколько важны эти обещания для каждого. – Он на секунду замолчал и, чётко проговаривая слова, громко продолжил: – Поступая в Полицейскую академию, я торжественно присягаю на верность Амальгаме и её жителям! Клянусь уважать и защищать права и свободы человека и гражданина, свято соблюдать законы Амальгамы.

– Клянусь! – грянул дружный ответ студентов.

– Клянусь быть мужественным, честным и бдительным, не щадить своих сил в получении знаний, которые в будущем помогут бороться с преступностью.

– Клянусь!

– Достойно исполнять свой долг студента по отношению к учёбе и возложенным на меня обязанностям по обеспечению законности и правопорядка, хранить государственную и служебную тайны.

– Клянусь! Служу Амальгаме, служу закону!

С каждой клятвой голоса студентов становились твёрже. Тимур чувствовал, как торжественные обещания всё глубже проникают в душу.

После торжественной части всех распустили, и толпа студентов слилась с гостями. Вокруг слышались смех и поздравления.

– Тим, это… было… так… – глаза Кренделя увлажнились. – Жаль, Агата этого не видит.

Тимур кивнул и встал рядом.

– Ты видел Тартаскони? – перевёл он разговор на другую тему, чувствуя, что сейчас сам не удержит слёз. – Не поверишь – вылитый наш директор.

– Детского дома? – Крендель поискал глазами сенатора, но увидел лишь удаляющийся развевающийся чёрный плащ. – Надо же, – покачал он головой. – Такой же высокомерный, как Тартаскони?

– Почти один в один.

– Странно, кажется, что в твоём мире двойников вокруг тебя слишком много.

– Вот и я о том же, – ответил Тимур. – Надо об этом подумать.

– Дерзай, – легко согласился Крендель. – Ты у нас мозг агентства, а я прозаичен до невозможности. Есть хочу, одним словом.

Тимур рассмеялся.

– Домой?

– Через мясную лавку?!

Нажарив полную сковороду колбасы, они решили расположиться в саду, чем несказанно обрадовали Торопыжку.