Мир приключений, 1969 (№15)

— Ко мне в карман положи и больше не трогай, знаю я тебя.

— А кто в нем сидит? — спросил Степка. — Это же гипнотизер.

— И правда, кто же там станет сидеть? — пробормотал Благоволин.

— Пришельцы, — серьезно объяснил Вячеслав Борисович. — Точнее, их сознания, личности, понимаешь? Ну, содержание их мозгов, если так понятней.

— Кому объясняешь, Слава... Вон книжка с картинками, это ей по возрасту.

— Машенька — человек, — сказал Вячеслав Борисович. — У нее с зелененькими свои счеты. — Он потрогал ссадины на щеке.

— Ну, сиди, раз ты человек... Значит, транспортируют чистую информацию. Я был прав. Помнишь наш разговор о кембриджских наблюдениях?

— Митька, я всегда считал тебя большим человеком. Все правильно. Даже то, что цивилизации с ядерной энергией не выживают, самосжигаются.

— А! И об этом был разговор? Когда?

— Маша, повтори, — сказал Портнов.

— «Мерзкое оружие», — пробормотал Степка. — «Стоит дикарям его выдумать, тут и пускают в ход и уничтожают весь материал».

— Это мы. Дикари. Мы для них — материал. Ладно. Дмитрий, что ты предлагаешь?

— Сидеть и ждать, пока на нас бросят эйч-бамб.

Они вдруг замолчали, как бы испугавшись сказанного. Портнов закурил. Рука со спичкой дрожала. Потом он выговорил с усилием:

— Может быть. Если прежде зараза не расползется дальше. И мы должны помешать им расползтись.

— Каким образом?

— Главные силы где-то на орбите. Я думаю, без них десантники не двинутся из Щекина. А сигнал они должны послать через наш телескоп.

— Что же... Конкретно мыслишь. Но я бы обмозговал это дело пошире. Ведь и комару жужжать не запрещается.

— Времени мало.

— Стратегию надо обдумывать серьезно, — сказал Митя. — И в сказке комары пожужжали, выбрали стратегию и медведя одолели... Портняжка, а зачем они пошли в космос? Что им надо, этим десантникам? А?"

"— Развитая цивилизация... Перенаселение, нехватка полезных ископаемых... Что еще?

— Хитрый Портняжка наряжает пришельцев в земное полукафтанье.

— Инстинкт завоевания, — сказал Портнов.

— Ну! Ты же марксист, изучал политэкономию! Инстинкты, страсти — господин Шопенгауэр, ай-ай...