Мир обретённый

Так что свинюшка Малыша Ричарда так же надёжно охраняла своё сокровище, как Форт-Нокс — золотой запас США.

Малыш, бывало, целыми днями тряс копилку, перевернув её вверх ногами, надеясь, что монетка как-нибудь выскользнет в тонкую щёлочку. В этих тщетных попытках он провёл уже несколько лет.

— Она выскочит оттуда тогда, когда сама захочет, — объяснил мальчику Джикс. И тут же вопреки собственным словам хорошенько потряс хрюшку.

Джил, присутствовавшая при этом разговоре, с сомнением заметила:"

"— Ты рассуждаешь так, будто у монеты есть собственный разум.

— Не разум, — поправил Джикс. — Цель. Нет ничего такого, что существовало бы бесцельно.

Джил криво усмехнулась:

— Это тебя твои боги-ягуары надоумили?

Джикс понимал, что Джил рассчитывала задеть его, но предпочёл не обращать внимания на её потуги.

— Нет, — ответил он. — Моя мама.

Джил осталась невозмутима. На неё вообще ничто и никогда не производило впечатления, и этот факт очень даже впечатлял Джикса.

По крайней мере раз в день Джил требовала, чтобы они немедленно ушли от Кошмаров.

— Мы скинджекеры, — сказала она ему как-то, — и должны заниматься скинджекингом. Если у тебя такой потребности нет, то у меня есть!

Они пробыли здесь, по подсчётам Джикса, уже почти неделю, хотя время трудно поддаётся измерению, когда не видишь смены дня и ночи.

— Ты хочешь оставить Мэри в их лапах? — ответил Джикс.

Джил бросила взгляд на стеклянный гроб. Он сверкал посередине общего зала, словно драгоценный бриллиант.

Джил помолчала, созерцая девушку в гробу, а затем процедила:

— Я ей ничего не должна. И она для меня в настоящий момент совершенно бесполезна.

Джикс улыбнулся.

— Служишь прежде всего своим интересам, verdad? Но иногда хищнику полезно заглянуть под изнанку вещей.

— О чём это ты бормочешь? Опять твоя божественно-ягуарья ахинея?

— Нет. Я говорю о том, как сделать охоту успешной.