Мир обретённый

В любом случае, результат один: Майки МакГилл вынужден был теперь поразмыслить о том, кто он, что совершил и что может с ним статься, если ему когда-нибудь удастся освободиться из этой клетки. Юноша понимал: до праведника ему, конечно, далеко, но всё же, должно быть, есть в нём что-то хорошее, раз его полюбила такая девушка, как Алли. Наверно, обратный путь к ней ему придётся таки выложить добрыми намерениями... А значит, не все добрые намерения мостят дорогу в ад; так что с Майки было ещё не всё потеряно — была надежда и в этом мире, и, возможно, даже и в следующем.

Дождь лил всю ночь и утих лишь к рассвету, когда робкая заря пробилась сквозь завесу туч на горизонте. И вот тогда-то Майки преобразовал свою кисть в клешню, а указательный палец — в острый коготь. Затем вставил кончик когтя в замочную скважину и принялся крутить.

Раньше Майки никогда не приходилось ковыряться в замках, и навыков в этой области у него не было, но он не сдавался — день за днём он продолжал трудиться, придавая когтю различные формы, и знай себе теребил замок и так, и этак.

Потому что если есть во вселенной высшая справедливость, она не допустит, чтобы он торчал в этой клетке до скончания времён.

*** *** *** *** ***

В своей книге «Осторожно — тебя касается!» Мэри Хайтауэр говорит о бандах бродячих послесветов следующее:"

"«Ни для кого не секрет — в Междумире, как и в мире живых, есть дети-дикари, частенько сбивающиеся в небольшие, но очень неприятные облака. Эти банды беспризорных послесветов, однако, следует приручать — как при помощи любви, так и применяя силу.

Глава 13

Конец дороги

Железная дорога, которая вела дальше на запад, была живой.

Иными словами, рельсы принадлежали живому миру, а значит, единственное место, куда они могли завести поезд-призрак — это центр Земли.

— Уверен — где-нибудь в Остине или Сан-Антонио мы найдём какой-нибудь путь на запад, — с некоторой долей убеждённости сказал Спидо Милосу. — Думаю, я жил в Остине.