Мир обретённый

Они будут опускаться до тех пор, пока не останется никакого другого направления кроме как вверх, и тогда они присоединятся ко всем остальным — тем, которые, должно быть, до сих пор распевают «триллион бутылок пива на стене»[10] — песенку, которую завёл Майки в свой первый визит к центру Земли. Он рассчитал, что её хватит лет этак тысяч на тридцать с небольшим.

Но пока что они ещё только на пути туда.

Скала вокруг них оставалась тёмной и относительно прохладной, и это означало, что они опустились не более чем на пару миль, а значит, у них ещё была надежда выбраться.

— А может, махнуть на всё рукой? — спросил как-то Огр. — И будь что будет. Пусть земля поглотит нас. Разве это не отличный выход?

— Нет!

Предложение Огра вывело Майки из себя. Поотрывать бы этому шоколадному дураку все руки и ноги за такие предложения! И тут Майки обнаружил, что ярость придала ему сил. Если он напустится на Огра, то это ни к чему не приведёт, но если направить свой гнев на то, чтобы проложить себе дорогу наверх — из этого, глядишь, что-то и получится!

Если бы Майки бросил своего спутника на произвол судьбы, то, он был уверен, ему удалось бы спастись.

— По-вашему не бывать! — взревел он, обращаясь к объемлющим их камням. Он не знал, в какой мере земля является живым организмом, но она, казалось, обладала собственной волей.

И первое из них — выручить Алли. Без него она так и останется пленницей Мэри. И даже ещё хуже — над ней будет издеваться этот двуличный слизняк Милос! Сама мысль о том, что Алли в руках этого ничтожества, была непереносима.

Майки сообразил, что руки-ноги, пусть и снабжённые клешнями, здесь, в этой густой, вязкой тьме, не помогут. Но он же в силах изменить их! Пожалуй, найдётся форма, более приспособленная для движения в плотных мрачных глубинах. И Майки превратил свои руки в плавники. Ноги он срастил вместе и получил плоский хвост.