Мир обретённый

Единственное, в чём ты можешь быть уверен, так это в том, что каким бы ни получился коктейль, он будет именно тем, чего хочется мирозданию.

В момент детонации открылся туннель в тысячу футов высотой и в тысячу футов шириной, и в его конце сиял ослепительный свет, ведущий в Великое Неизведанное Запределье. Дети Мэри и воины, сражавшиеся с ними, сразу поняли, что произошло. Изменившиеся тела приняли первоначальную форму. Те, кто забыл своё имя, вспомнили его. Каждый услышал зов света, и тотчас всё то, что ему или ей было приказано делать в Междумире, показалось несущественным по сравнению с этим новым призывом.

Вот так все вместе и всё же каждый по одному воины майя и дети Мэри бросились в туннель и завершили своё странствие, уйдя туда, куда уходят все без страха и без сожалений.

В момент детонации руки Джонни-О уменьшились до нормальных размеров, и мальчик сбежал по трапу вниз. Увидев туннель, он бросился прямо в него, радостно воскликнув: «Давай сюда танцующего медведя!». А Спидо, впервые после прибытия в Междумир высохнув, обнаружил, что находится у горизонта событий и ему сейчас предстоит принять самое важное решение в своих обеих жизнях.

Как и все остальные, он почувствовал притяжение света, но корабль находился слишком далеко, и мальчик был в силах сопротивляться зову. Он мог бы увести «Гинденбург» прочь, если б захотел, и вернуться к прежней профессии искателя. Но тут ему в голову пришло, что это решение лишит всех других послесветов, находящихся на борту корабля, возможности покинуть Междумир. Поэтому Спидо развернул дирижабль, направил его обратно к мёртвому пятну и влетел в туннель, забрав с собой в свет тысячи ликующих душ.

В момент детонации Мэри Хайтауэр, растерявшая всех своих детей, пока они удирали от наступающего войска, обнаружила, что оказалась одна на том самом месте, с которого всё началось — именно здесь она попросила Милоса принести себя в жертву. Перед ней открылся туннель и свет позвал её, словно рассерженный родитель, но Мэри оказалась вздорным, упрямым дитятей.

Схватив наручники, которые сбросила Алли, она замкнула один из них на своём запястье, а другой — на ручке автомобиля, так что как бы властно ни призывал её свет, Мэри Хайтауэр никуда не собиралась уходить!

В момент детонации Алли стала настоящей эгоисткой — она вцепилась в Майки всей силой своей воли и не пускала его в свет. Но Майки знал — ему не удастся долго сопротивляться.

— Пожалуйста, не уходи! — шептала Алли ему на ухо.