Мир обретённый

— Но на её удар мы ответим с удвоенной силой!»

Джонни-О находился в командной рубке — не потому, что умел пилотировать, он ведь раньше и в пилотской кабине-то не бывал[51], — но поскольку его так долго носило в небесах в плену у дирижабля, все молчаливо согласились, что он имеет неотъемлемое право на управление. К тому же, когда его гигантские лапы лежали на штурвале, это как-то успокаивало и вселяло уверенность. Король Яш почти всё своё время проводил здесь же — вид из пилотской кабины открывался такой, что дух захватывало.

— Ух ты, намного хуже, чем в первый раз, — прокряхтел Джикс, кое-как оправившись.

— Думаешь, это загасили Мэри? — проговорил Ник, стараясь не выдать овладевшего им смятения.

— Нет, — твёрдо ответил Майки. — Если помнишь, мы с сестрой перешли в Междумир одновременно.

Никому не хотелось пускаться в догадки, с кем же это расправился шрамодух, — что бы они ни предположили, радости от этого было мало. И тут, словно придавая веса их беспокойству, в живом мире разразился ливень, сильно ограничивший их обзор. Потоки воды пронизывали «Гинденбург» и находящихся на нём послесветов с таким неистовством, что ребята затрепетали. Но при этом — невиданное дело! — они слышали, как капли колотят по обшивке дирижабля.

— No es possible! Это невозможно! — воскликнул Джикс. — Буря в обоих мирах!

И тут «Гинденбург» бешено затанцевал под порывами яростного ветра.

* * *В тихом, чистом оке бури, на южном краю мёртвого пятна Мэри и её дети пришли в себя от болевого шока, но в душе каждого поселился страх. Хотя Мэри и находилась далеко от «спальни», где покоились междусветы, она знала — они все проснулись в миг Великого Пробуждения.

Живомирные пески за пределами мёртвого пятна под потоками воды пошли рябью, словно это был океан, а не пустыня. Даже если бы послесветам Мэри и захотелось сейчас уйти отсюда, они не смогли бы этого сделать: песок стал таким мягким и податливым, что они утонули бы после первой же пары шагов.

— Этот ураган накрыл весь мир! — закричал кто-то.

— Чушь! — отрезала Мэри.