Мир обретённый

Каждую секунду то там то сям раздавался треск и сыпались искры: между металлическими предметами, словно крохотные разветвлённые молнии, сверкали разряды статического электричества.

Понятно — это было не просто мёртвое пятно. Это был междуворот. Долгие годы Мэри торговалась с искателями, выменивая у них разные нужные и полезные для её детей вещи, но столько сокровищ ей видеть не довелось за всё время её существования в Междумире. Даже братец в свою бытность монстром не собрал на «Сульфур Куин» такого количества ценностей! Мэри понятия не имела, откуда оно всё здесь взялось, да это и неважно.

— Это что — всё взаправдашнее? — спросил кто-то.

— Конечно, — ответила Мэри. Вообще-то, она немного не так представляла себе место, куда её влекло с такой неотвратимой силой, но в некотором смысле это было даже лучше. Здесь находился центр тяготения, средоточие мира.

Они бродили по бесконечному лабиринту перешедших вещей, заворожённые их видом и количеством.

Все дети задавали один и тот же вопрос:

— Что это за место?

И Мэри отвечала:

— Это сердце Междумира. Мы наконец-то пришли домой.

* * *Как выяснилось, Мэри была не первым послесветом, наткнувшимся на междуворот Тринити. До неё сюда добрался другой дух — весьма предприимчивый, хотя и несколько... подмоченный.

Послесветов, спасшихся после нападения на поезд, постигла разная судьба: некоторые из них вновь влились в отряд Милоса, остальные образовали собственные облака и зажили своим умом.

Спидо никогда не метил в вожди; но поскольку он в своё время считался правой рукой Мэри, поскольку служил машинистом на её поезде и, не будучи скинджекером, единственным из «обычных» послесветов удостоился особых привилегий, облако выбрало его своим вожаком.

— Мэри хотела, чтобы мы шли на запад, — сказал он им, — значит, надо идти на запад.

Спидо не знал о том, что, собственно, ждёт их на западе, но уж лучше двигаться туда, чем оставаться на месте, рискуя вновь подвергнуться нападению Кошмаров.

Представьте же себе их изумление, когда несколькими неделями позже они набрели на громадное мёртвое пятно. Это же мечта искателя! Спидо, искатель по натуре, сразу же оценил огромные деловые возможности находки.