Мир обретённый

* * *— Мы не смогли предотвратить эту трагедию, — объявила Мэри своим детям, — но нет худа без добра, и мы должны найти место для радости посреди скорбей.

Мэри предпочла не рассказывать ребятам, что виновниками происшествия были её собственные скинджекеры. Она отрядила Джил и Лосяру с заданием проследить, чтобы в Юнис прибыла машина не с теми химикалиями, в то время как другие скинджекеры должны были заблокировать дорожное движение. По наивности и незнанию младшие скинджкеры верили, что их действия призваны предотвратить аварию, но вместо этого они помешали жителям покинуть смертельную западню.

Зачем забивать детишкам головы неприятными и ненужными подробностями, ведь так? Люди, которые едят на обед сочные бифштексы, гонят от себя мысль о скотобойне. Так и дети Мэри — зачем им думать о чём-то, кроме стоящей под носом тарелки? А тарелкой для послесветов Мэри служила идея сострадания и спасения.

В тот миг, когда облако газа налетело на живой мир и стало ясно, что здесь ничего не поделаешь, Мэри выслала своих подопечных ловить умирающих.

Поскольку в «спасательных работах» было занято огромное количество детей, число «спасённых» оказалось впечатляющим. Множество душ спало теперь на маленьких мёртвых пятнах, где погибли их тела. Им, однако, не придётся спать девять месяцев, потому что Мэри разработала план, как использовать ту самую злую силу, что преследовала её, в своих интересах.

— Это место необходимо подвергнуть очищению, — сказала Мэри своим скинджекерам, как только смертоносное облако рассеялось. — Очищению огнём.

И она послала их с заданием сжечь весь Юнис дотла.

Городок запылал. Некоторые дети, движимые любопытством, входили прямо в огонь, чтобы узнать, каково это — попасть в живомирное пламя. Всё, что им удавалось ощутить — это небольшой жар, какой бывает при лёгкой простуде, ничего больше.

Вскоре от Юниса остались одни головешки и... сокровища, перешедшие в вечность.

— Вечность сохранит то, что пожелает сохранить, — сказала Мэри своим детям.