Мир обретённый

Как это может ей нравиться? Как она может так говорить? — Лейси подняла взгляд на Алли, в глазах девочки светилась мольба.

— Я не знаю...

Больше Алли ничего не могла ей сказать. Она подняла голову: Майки и Ник заглядывали через стойку. Они всё слышали. Алли даже представить себе не могла, какие противоречивые чувства владели обоими парнями. Ник ведь по-прежнему любил Мэри несмотря на все те страшные дела, которые она совершила; а Майки изо всех сил пытался примирить память о сестре с образом лицемерного, уверенного в своей правоте, жадного до власти духа, в которого она превратилась.

Алли вновь переключила внимание на Лейси.

— Ты знаешь, куда они пошли?

Лейси пожала плечиками.

— И знаю, и нет. То есть, вроде знаю, но не пойму. Я слышала, они говорили про чечевицу. «Это чечевица, — говорили они. — Мы уходим далеко, и это называется чечевица».

Алли, Ник и Майки ушли, чтобы попытаться разгадать загадку.

Алли, Ник и Майки зашли в хранилище и уселись там. Это весьма походило на совещание в верхах, на которое сошлись три сомнительные сверхсилы: один скинджекер, один бывший огр и один монстр на четверть ставки.

— То, что я сейчас скажу, вам не понравится, — начала Алли. — Но вы должны это узнать. А потом мы решим, как нам действовать.

Майки взял девушку за руку и улыбнулся, но Ник сидел, мрачно уставившись в пол.

— Ко мне возвращается всё больше и больше воспоминаний о Мэри, — проговорил он. — Мне, наверно, было бы лучше, если бы я так и оставался болван болваном.

Алли не знала, как много помнит Ник о том злополучном дне, когда был взорван мост; Майки же, скорее всего, и вовсе ничего не знает.

— Когда Мэри стала живым человеком, у неё появилось тело, настоящее, из плоти и крови... по крайней мере до того момента, когда Милос убил её. Так вот, пока она ещё был живой, я скинджекила её. Я проникла в её самые потаённые мысли. Я узнала всё, во что она верила, всё, на что она надеялась и всё, что она намеревалась сделать.