Мир обретённый

Забавы всегда заканчивались тем, что определённые места — и люди тоже — переходили в Междумир.

Огру от этих развлечений было не по себе. В нём жило сильное подозрение, что так поступать неправильно.

Однажды, будучи дома — в перешедшем здании банка, которое послесветы Милоса сделали своей резиденцией, — Огр поделился своими сомнениями с Милосом.

— Вы убиваете людей, — без обиняков сказал он. — Даже если это для их собственного блага, всё равно, по-моему, это нехорошо.

Милос отмахнулся, как будто к нему обращалось неразумное дитя.

— «Убивать» и «умирать» — это слова из репертуара живых. Тушки боятся переходить, потому что не знают, что мы ждём их здесь и спасаем от света. — Милос взглянул на своих послесветов. — Думаешь, хоть один из них жалеет, что попал сюда? А когда те, кого мы перенесли, проснутся, — думаешь, они впадут в отчаяние и начнут нас за это проклинать, да? Как бы не так!"

"Ну, в этом ещё предстояло убедиться. Оценить глубину их благодарности можно будет только после того, как они проснутся; а пока души спали глубоким сном в банковском хранилище.

При мысли о Мэри у Огра, как всегда, внутри что-то шевельнулось; но теперь он знал, что это чувство — преданность, которое испытывали все хорошие послесветы к девушке, которая была послана Провидением в Междумир, чтобы заботиться о них.

Что касается самой Мэри, то они ни на шаг не приблизились к тому, чтобы найти её. Светящиеся Кошмары как сквозь землю провалились. Стоило кому-нибудь упомянуть о них, и все тут же вспоминали, как Милос и на этот раз ударил лицом в грязь.

— Неудачи лишь делают меня сильнее, — заявлял Милос каждый раз, когда кто-нибудь заговаривал о его фиаско в Аламо.

Время от времени Милос посылал свой верный дуэт балбесов с небольшими заданиями, касавшимися не людей, а лишь недвижимости. Благодаря усилиям Лосяры и Хомяка в Междумир перешли кофейня, зал для боулинга и почтовое отделение.