Мир обретённый

Оставалась ещё одна — тоже с живым охранником, а за нею лежало обширное фойе, в некотором роде вестибюль для приёма заключённых. После этого, считай, дело сделано.

Но не успели они приблизиться к двери, как из бокового коридора вынырнул маленький лысый человечек с суровым лицом.

— Это ещё что такое?! Почему заключённый не в камере?

У Алли упало сердце. Это был начальник изолятора. Обойти его обманным путём не удастся, потому что любые перемещения заключённых производятся только с его личного разрешения.

«Раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три...»

Начальник пытался что-то сказать, но из его горла вырывалось только бессмысленное кудахтанье:

— Гх... кх... гх...

«Вправо-влево-вперёд, вправо-влево-вперёд...»"

"В следующее мгновение Алли смотрела уже тремя парами глаз вместо двух. То, что она проделывала сейчас, превосходило по трудности все её прежние трюки.

— Добрый вечер, сэр, — сказал охранник, когда наша компания подошла к последней двери.

Все три человека, в которых вселилась Алли, синхронно кивнули; дежурный нажал кнопку, дверь зажужжала и открылась. Они вступили в пустой вестибюль и, сопровождаемые нелюбопытным взглядом охранника, вышли через двери, ведущие в прохладную ночь.

— Сейчас они начнут стрелять! — в панике воскликнул Сет. — Мне конец!

Алли почти позабыла о Сете — единственном члене их квартета, которого она не скинджекила.

— Тихо! — рявкнула она в три глотки. Чтобы разговаривать тремя комплектами голосовых связок, требовалось слишком много энергии, поэтому беседы придётся свести к минимуму. Она сунула руку в карман, то есть все трое мужчин сделали это движение одновременно, но в то время как ладони охранников вернулись из карманов пустыми, в руке начальника изолятора торчал ключ от его машины.

Сет занял переднее пассажирское сиденье и всю дорогу, пока они ехали сквозь ночной город, бормотал себе под нос наихудшие возможные сценарии развития событий. Это отвлекало Алли.

— Прекрати! Бубнить! — проревели все три её голоса.