Мир обретённый

Такой половинчатый скинджекинг позволял девушке разгуливать где угодно, и при этом её никто не замечал. Сначала она так полу-скинджекила одного из надзирателей и приютилась на краешке его сознания, пока тот направлялся по своим делам в главный корпус. Затем перескочила в кого-то другого, потом ещё и ещё, пока не ознакомилась полностью с расположением всех тюремных помещений, а заодно не получила ценной и не доступной широкой общественности информации о Бенсоновой Горелке. В мрачном заведении только и разговоров было, что об этом парне.

По всей вероятности, адвокат посещал Сета Злоумма каждый день. Собственная семья парня от него отреклась.

Алли дождалась прихода адвоката. Это была женщина весьма респектабельного вида, в бежевом деловом костюме, распространявшая вокруг себя атмосферу доверия. Алли незаметно юркнула в её мозг. Девушка не собиралась копаться в мыслях адвоката, но когда оказываешься так близко к чужому разуму, некоторые открытия происходят сами собой. Адвокат считала своего подопечного виновным, но, будучи настоящим профессионалом, была решительно настроена сделать для него всё, что в её силах.

Двое охранников привели Сета в комнату, где его ожидала адвокат. Они усадили заключённого на стул, после чего удалились, закрыв за собой дверь. Отношения клиент — поверенный строго конфиденциальны. Хотя тюремщики ожидали за дверью, слышать разговор в комнате они не могли.

М-да, видок у этого парня ещё тот. Панк с волосами дыбом и неподвижным взглядом был словно рождён для оранжевого тюремного комбинезона. С его лица убрали все кольца ещё тогда, когда он только прибыл в изолятор. Рукава у комбинезона были короткие, так что Алли могла как следует рассмотреть татуировки. Ни единого намёка на огонь.

Прежде чем адвокат заговорила, Алли отодвинула её сознание в сторонку и протиснулась вперёд, при этом задействовав сонный рефлекс глубоко в лимбической системе женщины.

— Привет, мисс Гутьеррес, — сказал Сет. — Ну как, удалось изменить дату суда?

Алли понятия не имела. Разум женщины спал, и заглянуть в него не было никакой возможности. Сет принял её молчание за отрицательный ответ.

— Так я и думал, — сказал он.