Мир-о-творец

В этом году?

– В этом году он собирается объяснить Сигизмунду II Августу всю порочность и пагубность его замыслов. Нападение на Иоанна оказалось его большой ошибкой. Да, Эндрю отказался от статуса соправителя. Но он не бросит Иоанна в беде.

– Ты уверен?

– Мои люди в Венеции подтвердили подготовку похода в Литву. Они в нем участвуют, собирая флот для переброски легиона и союзников к устью Днепра. Сигизмунд должен будет отреагировать на вторжение. А значит произойдет генеральное сражение. Эндрю же как раз хорош именно в них.

– Значит в следующем?

– Да. Скорее всего. Если я подчинюсь приказу нашей Королевы, то уже в будущем году мы познакомимся с его легионерами. И датчане с испанцами охотно их к нам перевезут.

– Мы можем победить?

– В море разве что. На суше все, кого бы я не спросил, утверждают, что Эндрю – новый Александр Македонский или Гай Юлий Цезарь. Пришел. Увидел. Победил. Зачастую даже не вспотев.

– Сигизмунд уже знает, что его ждет? Может нам стоит ему помочь, чтобы Эндрю задержался там подольше?

– Я опасаюсь играть с ним в эти игры.

– Может быть Королева права?

– В чем?

– Гибель Марты сломает его. Я слышал, что он очень тепло относится к своей жене и хранит ей верность. Ну, насколько это возможно.

– Если решите эту свою теорию проверить – дайте мне знать.

– Зачем?

– Я постараюсь покинуть Англию, чтобы не попасть под горячую руку Белого волка. – криво усмехнулся Уолсингем.

– Значит…

– Да. У нас просто не остается выбора…

А тем временем Елизавета сидела в своем кабинете и работала. Она писала письмо Андрею. С крестоносцами не удалось провернуть дело – не успели их доставить до окончания похода. Так что теперь она собиралась стать ему просто приятным собеседником, дабы после гибели Марты оказать у него на слуху.

Кровь…

Она отдала приказ на убийство без всяких рефлексий.

Кто-то мог бы подумать – испорчена властью. А так-то женщины – гуманны и человеколюбивы. Да и как вообще может та, что дает жизнь, проявлять такую жестокость?

Но не все то, чем кажется.

В обществе сурикатов царит строгий матриархат и при всем при этом у них самый высокий уровень внутривидовой агрессии среди высших животных.