Мир-о-творец

И идти им больше некуда…

– Защиты, значит хотите? – поглаживая бороду, спросил Император.

– Защиты Государь! Защиты заступник наш! Защиты благодетель! – закивали купцы, которые к тому моменту уже стояли на коленях. И у некоторых даже слезы на глазах имелись. Очень уж прониклись моментом, рассказывая о горестях.

– Хорошо, – кивнул Андрей, подумав. И сев за стол, начал писать. – Я дам вам письмо для Ахмета. Это мурза, что служит мне, прикрывая Тулу от степи. Он выделит вам сотню татар в добром снаряжении. Будете платить им, кормить их, и сами срубите остроги для размещения.

– Поняли-поняли, – быстро закивали купцы.

– До Рождества же жду от вас пять сотен селян охочих, али еще кого. Хоть рабов покупайте в Бухаре. Мне без разницы. Главное, чтобы мал-мало по-русски говорили. Приведете под Тулу. Буду делать из них стрельцов. Подготовлю. Вооружу. И выставлю на постоянную службу в ваши края. От года до двух это займет. Ибо, мню, доходяг пригоните и их придется откармливать, а то и лечить.

– Как не ясно? Хорошо ясно. – расплылись в улыбках купцы.

– И вот еще. С охочими теми сами придете. До Рождества. Будем обсуждать как дальше вести дела наши. Где что ставить будем? Как поиски полезных руд вести? И так далее. Что скисли? Или думали, что я бесплатно стану вам помогать? Хотите защиты? Значит я в деле.

– Так зачем тебе утруждаться то? – робко проблеял Строганов, явно встревоженный таким поворотом. – Мы и сами тебе долю принесем. Нам не сложно…

– А если не все донесете? – криво усмехнулся Андрей. – Вы, как мне сказывали, люди честные. Однако настоящий христианин должен помнить заповедь – доверяй, но проверяй. И я не хочу, чтобы на вашу репутацию тень какая-то легла. Оттого вникать стану. Проверять стану. И ежели что не так – подсказывать.

Тишина.

– Что скисли? Али не нужна моя защита более? Али обмануть меня вздумали и вокруг пальца обвести? – повысив голос поинтересовался Император, нахмурив брови.

– Нет, нет, что ты?! Благодетель наш! Конечно нужна! – поспешно выпалил Строганов, глазки которого бегали, выражая отчаяние. Ведь по всему получалось, что у него сейчас попросту отжимали бизнес. Вот так. Нагло и без всякого стеснения. Прям при свете дня. Но отказаться сейчас, значит признать, что пытался обмануть Белого волка. А об этом даже подумать страшно.