Мир-о-творец

Впрочем, Андрей его ранее не видел и потому судить точно не мог. Может он таким был от природы?

– Доброго денька, – вполне жизнерадостно произнес Палеолог, дерзко скалясь. – Прекрасная погода, не правда ли?

– Немилосердная жара, – возразил король. – Я бы предпочел хотя бы немного свежего ветра. Духота.

– Предлагаешь дождаться хорошей погоды?

– Зачем ты пришел? Я воевал с Иоанном и…

– Ты нарушил Божий мир! – резко и жестко перебил его Андрей. – Я знаю, что ты не желал этого, что тебя вынудили. Но разве это что-то меняет? Король ты или нет?

– У меня не было выбора.

– Казнил бы зачинщиков. И вся недолга.

Магнаты, среди которых эти зачинщики и находились, поежились. Такой поход к делу им совсем не понравился.

– Так или иначе – ты тут. И нас ждет новая битва. Чего ты добиваешься?

– Мира. – ответил Андрей.

– Так давай разойдемся миром. Ты вернул Иоанну Смоленск. Говорят, что еще отдал все Поднепровье. Я согласен на эту уступку.

– Потому что тебе нечем воевать, не так ли?

– Это так очевидно? – скривился Сигизмунд, словно от лимона.

– Я осмотрел твоих воинов в зрительную трубу. Печальное зрелище. У тебя даже в конных – половина смотр бы не прошли. О пеших, куда ты загнал нищету шляхетскую, я и говорить не хочу. Считай на убой бросил. Явно же не от хорошей жизни.

– Неудачи постигают всех.

– И между тем, ты все равно готов драться. Ты ведь понимаешь, что проиграешь?

– Я – понимаю, они – нет, – кивнул он на магнатов. – Они почему-то думают, что этот вагенбург простоит достаточно долго под ударом твоих кулеврин.

– Божье благословление. Мои пушкари дурными словами не ругаются и перед каждым боем пост держат. Ну и набожны без меры.

– Это шутка? – напряженно переспросил Сигизмунд.

– В каждой шутке есть доля шутки, – смешливо фыркнул Андрей. – Но разве ты считаешь, что мне надобно тебе рассказывать, отчего мои пушкари лучше твоих? Зачем мне это делать?

– Хорошо, – принимая ответ, произнес Король. – Что ты хочешь? Вряд ли тебя интересует долгая война.

– Тебе уже прилично лет. Детей нет. И, судя по всему, не предвидеться. Кто тебе унаследует?

– Разве тебя это должно касаться? – нахмурился Сигизмунд.

– Великое княжество Литовское – это Русь. Добрая половина Королевства Польского – тоже Русь. А меня касается все, что касается Руси. И твоя смерть ввергнет эти земли в хаос и Смуту. У тебя нет ни дочери, ни сына, ни брата, ни племянника. Ни одного законного наследника.