Мир-о-творец

Но дальше случилась беда… катастрофа…

Командир швейцарцев достаточно трезво оценил ситуацию.

– Это конец, – тихо буркнул он себе под нос на немецком. Сигизмунд скривился, услышав и все поняв. Однако швейцарцы, несмотря на ожидание короля, все-таки пошли вперед.

И возглавил их лично командир.

Молча.

Мерно шагая.

Они стали приближаться к позициям Императора.

Они шли в самоубийственную атаку, прекрасно понимая, что сейчас их расстреляют из кулеврин. Но… это оказалось не такой уж и просто задачей. Расположение Имперской артиллерии широким редким фронтом не позволяло быстро ее навести на одну цель.

Поэтому спасая положение строилась легионная пехота, дабы принять на грудь швиссов. Чтобы сойтись лоб в лоб. Само собой – сразу за орудиями, которые вновь должны были выступать дополнительным барьером, разрушающим построение противника.

Но вот швисы, опустив пики, пошли в натиск.

Легионеры построились в фалангу со сплошной стеной щитов.

Десять метров.

Пять.

Один.

И началось.

Совершенно македонская тактика «длинных копий» против по факту типичной для гоплитов формации тяжелой пехоты с большими щитами. Довольно противоречивый «клинч». Потому что хорошие шлемы и добрые щиты в сочетании с приличной подготовкой не оставляли пикам никаких шансов. Они просто не могли достать легионеров. Но и те не могли дотянуться своими короткими копьями до супостата.

Андрей этот расклад прекрасно понимал.

Поэтому стрельцы с первых мгновений клинча ринулись в обход – по левому флангу.

С правого же погоняя лошадей спешили упряжки с Волками. Они пронеслись по перелеску. И продолжая подражать конной артиллерии Наполеоновских войн проскочили промеж оставленных орудий да лихо развернувшись почти сразу перешли к делу.

Бах! Бах! Бах! Бах!

Начали они выплевывать картечь с правого фланга.

С левого уже во всю трещали аркебузы.

А с фронта, из-за спин легионеров полетели ручные гранаты.

Минута.

Две.

И все.

Хваленые швейцарцы попросту не выдержали такого избиения.

Плотность перекрестного огня оказалась такой, что за эти две минуты их буквально утопили в собственной крови.

– Вперед! – рявкнул Император, трогая своего дестриэ.

И вся конница устремилась за ним.

Вообще вся.