Мир, где нет тебя

– Конечно, конечно, – покивала та, невинно улыбнулась, а Фрося погрозила ей пальцем. Потом присела на корточки и обняла Соню. Попросила:

– Слушайся маму.

Соня скроила смешную рожицу.

– Я всегда слушаюсь. – После чего поинтересовалась: – Ты возьмёшь меня с собой на концерт, когда мы вернёмся домой?

Лана с трудом удержалась от вздоха. Соня слишком часто вспоминала о Москве, и была уверена, что они вернутся домой в ближайшее время.

Фрося же кивнула.

– Конечно. А пока будь умницей.

Фрося улетела. Лана шла через просторные залы аэропорта, крепко держала дочь за руку, а думала о том, как объяснить Соне, что их жизнь изменилась, окончательно и бесповоротно.

И о Москве вспоминать не стоит, по крайней мере, в ближайшее время."

"– Хочешь мороженого? – спросила она. Понимала, что пытается задобрить, а это явно не педагогично, но поделать с собой ничего не могла.

Соня крепко держалась за её руку и с любопытством оглядывалась.

– Хочу молочный коктейль, – быстро сориентировалась она в ответ на предложение матери.

– Хорошо.

– Клубничный!

Лана улыбнулась.

– Как скажешь.

На такси вернулись в город, вышли у большого торгового центра и присели за столик в одном из ресторанчиков. От еды Соня отказалась, Лана заказала для неё молочный коктейль, а для себя чай. И пока дочь с увлечением поглядывала на незнакомый проспект за окном, Лана наблюдала за ней. Для восьмилетней девочки, Соня относилась ко всему чересчур серьёзно. По крайней мере, Лане так казалось. И, признаться, немного волновало.

Соня была ребёнком энергичным, любознательным, но не гиперактивной, она никогда не хулиганила, не имела привычки испытывать родительское терпение. Из-за этого слыла ребёнком едва ли не идеальным. Но Лана прекрасно знала, что это заслуга не характера Сони, не её каких-то врождённых качеств, это работа Марии Николаевны, её свекрови. Не смотря на то, что родную внучку та в Соне так и не признала, но разрешила называть себя бабушкой, и строго и пристально следила за Сониным воспитанием. Соню с самого малого возраста приучали к хорошим манерам, определённому поведению, сдержанности и этикету. Ей нельзя было бегать по дому, разбрасывать игрушки, задавать вопросы, потому что детские «почему» Мария Николаевна называла невоспитанностью. До семи лет Соня даже за стол с взрослыми не садилась, а когда немного подросла, ей разрешили есть в столовой вместе со всеми, но если она будет вести себя соответственно. И Соня очень старалась.