Миндаль

"

"В последний день экскурсии произошло ЧП. В ночь перед отъездом, когда все спали, пропали общие деньги, которые были отложены на еду. Начали проверять личные вещи, конверт с деньгами обнаружился в сумке у Гона, но от общей суммы осталась только половина. Гон сказал, что ничего не брал. И действительно, у него было алиби: он не ночевал вместе со всеми, а шатался по городу и вернулся назад только под утро. У него и свидетель оказался — хозяин интернет-кафе, в котором Гон провел всю ночь за пивом и компьютерными играми.

Но все равно все как один говорили, что деньги украл Гон. Может, и не сам лично, а кого-то подбил на это или же заранее с кем-то договорился, и они распределили роли. В общем, все считали, что он каким-то боком здесь замешан.

Так или иначе, но после возвращения с Чечжудо Гон как ни в чем не бывало продолжал спать на уроках. После обеда в школу вызвали профессора Юна, он вроде возместил недостающие деньги. А дети весь день сидели уткнувшись носом в телефон и обменивались сообщениями: звуки уведомлений в KakaoTalk[45] не смолкали ни на секунду.

Их переписку и читать не требовалось — и так было понятно, что они обсуждают.

61Через несколько дней случился очередной инцидент. Шел четвертый урок, Гон, как всегда, спал, потом проснулся, встал и, весь взъерошенный и еще полусонный, вразвалочку направился в самый конец класса. Пожилой учитель литературы, которому до пенсии оставалось совсем немного, на это никак не отреагировал и продолжил вести урок.

Но тут послышалось громкое чавканье, это Гон начал жевать резинку.

— Выплюнь ее! — приказал учитель. — Выплюнь немедленно!

Гон не удостоил его ответом, лишь ритмичное чавканье продолжало разрезать сгустившуюся атмосферу в классе.

— Либо выплюнь, либо вон отсюда!

Посреди этой тирады раздалось громкое «тьфу!» — жвачка, описав большую дугу, приземлилась кому-то под ноги. Учитель в сердцах захлопнул учебник.

— А ну пошли со мной!

— Не-а, не пойду.

И чё ты мне сделаешь? — Гон привалился к стене, вольготно закинув руки за голову. — Ну в учительскую отведешь, ну погрозишься там. Или папашке моему самозваному позвонишь, в школу вызовешь. Вот и все. Чё, не так, что ли? Ударить хочешь — бей, хочешь ругаться — ругайся. Чего сдерживаться? Блядь, хоть кто-то из вас всех может хоть раз в жизни открыто свои чувства проявить?

Учитель на это даже бровью не повел.