Миндаль

Оказывается, это просто пустые слова. На свете вообще много бессмысленных слов.

Стальной Жгут поднялся с кресла, чуть ссутулился и достал что-то из-за пазухи. Это оказался узкий, остро заточенный нож. Всякий раз, когда на него падал свет, серебристый блеск лезвия резал глаза.

— Помнишь, я тебе показывал, как это делается? Еще сказал, что в жизни пригодится. — Жгут наставил нож на Гона. — Ну-ка, давай теперь сам попробуй.

Гон с трудом сглотнул слюну. Его грудь заходила ходуном, как будто ему не хватало дыхания.

— Ай-ай-ай, смотри как на измену подсел.

Ладно, не менжуйся, в первый раз до конца доводить не придется. Просто чутка покошмарь его для смеху.

Жгут ухмыльнулся и медленно стащил с головы панаму. В тот момент его лицо показалось мне очень знакомым, как будто я видел его много раз. Я начал вспоминать, где мог его видеть. Много времени на это не потребовалось: это было лицо Давида работы Микеланджело. Или, может, не Давид, а любой другой шедевр изобразительного искусства из учебника по мировой культуре.

В чертах Стального Жгута была такая же утонченная красота: белоснежная кожа, розовые губы, светло-каштановые волосы, глубокий и ясный взгляд из-под длинных изящных ресниц. Боги порой странным образом раздают ангельскую внешность.

69Стальной Жгут сидел в той же колонии, что и Гон. Они даже виделись там пару раз, правда издалека. О Жгуте и его похождениях ходили легенды, но даже в них он представал настолько суровым и опасным беспредельщиком, что в открытую их не рассказывали.

Ходили слухи, что свое прозвище он получил за то, что в одном деле пустил в ход стальной трос.

Время от времени Гон делился со мной историями про Жгута, которые ему довелось услышать еще в колонии. Гон рассказывал про него, как пишут биографии великих людей — красочно, многословно, вплоть до мельчайших деталей.

Жгута совсем не грела мысль учиться у кого-то ремеслу, без следа растворяясь в социуме. Он построил свой мир, по собственному проекту. Единственный в своем роде. Как альпинист, покоривший вершину, на которой никто не бывал.

Меня такое не особенно трогало, но других этот странный мир вдохновлял и очаровывал. Подростки собирались под его началом, и Гон был одним из них.

— Стальной Жгут говорит, что нам нужно легализовать огнестрельное оружие. Тогда можно было бы время от времени устраивать массовые бойни, как в США или Норвегии. От стольких бесполезных людей избавились бы одним махом. Круто, нет? Вот за кем реальная сила.

— Ты называешь это силой?

— Само собой.