Минус на минус

– Какая такая «твоя», заклинатель?!! – прорычала эта недогадливая пиратка.

– Для твоего же блага надеюсь, что послушная! – зашипел в ответ.

– То есть ты меня сейчас взял и… заклеймил?!

– Никто не увидит мою руну, кроме меня и тебя самой! Так что де-факто это не клеймо!

– Ах так?! – низким голосом проурчала она. – Тогда вот тебе на!

И сунула ладонь мне в рубашку. Кожу у сердца обожгло, словно к ней прикоснулись раскаленной кочергой.

– Теперь ты тоже мой! – заявила не без гордости. Я опустил глаза: фигасе, «тоже»! Герб рода Пендрагон – крылатый лев на фоне трилистника отчетливо проступал слева на груди.

– Ну ведьма… – процедил сквозь зубы.

Она подняла на меня обиженный взгляд:

– Ты первый начал!

– Я?!

– Да! – ткнула она пальцем мне в лицо. – Ты! Если бы ты не… это… ну которое то… в общем… мне бы не пришлось… короче, ты виноват!

Я хмыкнул: ну надо же, теперь она краснеет. Каждый раз этому удивляюсь: как расстегнуть четыре пуговицы на груди – так это она первая, а как сказать об этом вслух – куда только храбрость девается?!

– И вообще, – продолжила, отвернувшись, бухтеть девчонка.

Я вздохнул, улыбнулся и, обняв ее за плечи, поцеловал в макушку. Прижался к ней щекой:

– Дурочка…

Она вздрогнула, но на этот раз почему-то решила смолчать.

«Что себе позволяю? – мысленно спросил у самого себя, вдыхая запах ее волос. – Слишком многое, наверное. Но в последние дни только это и осталось в голове. Совсем с цепи сорвался… Ну и пусть. Я тебя все равно никому не отдам, ведьма…»

И только спустя минуту почувствовал, как тонкие пальчики обхватывают меня за талию.

Ева Моргалис

Наверное, я все-таки влюбилась. Потому что такой стандартный для меня вопрос «Ой, мамочка! Да что же я делаю?!» появился только минут через пять после того, как мы с Алексом застыли, обнявшись, на заднем дворе ночного клуба. И, знаете, какой ответ выдал мой всегда осторожный внутренний голос?

«Да ладно… тепло, уютно. Давай еще постоим…»

Я даже не сразу определилась: плакать или смеяться.

– Алекс, ты не собираешься возвращаться на сцену? – спросила после короткой, но беспощадной борьбы сердца и разума.

Парень глубоко вдохнул и хмыкнул мне в макушку:

– Уже прогоняешь?

– Просто я ответственная, – буркнула, не поднимая головы.