Минус на минус

Она вдохнула, как перед прыжком с тарзанки, и сделала еще два быстрых шага, остановившись буквально в метре от моей кровати.

– А что ты делаешь? – спросил на всякий случай.

– Э… – опять протянула Ева и покраснела. – Благодарю!

А потом вытянула губы трубочкой, прикрыла глаза, выставила перед собой руки и, как я понял, пошла говорить «спасибо!».

Впервые в жизни ощутил себя Наташей Ростовой, которую домогается пьяный поручик. Мозг разделился на две половинки. Одна вопила: «Это на нее не похоже! Она что-то задумала! Крепись, чувак!»

И что-то еще про бесплатный сыр, но об этом я уже не слышал, потому что ее полностью заглушила вторая: «О да! Да! Держи ее полностью! Не отпускай! Только не сейчас!»

Собственно, это и привело меня в чувство: понимание, что если я сейчас хотя бы на миг позволю себе расслабиться, остановиться уже не смогу.

И вот тут-то я и понял, что не просто на нее запал, а запал конкретно.

Короче, решение пришло само собой. Ясно же, что у этой «гурии» какие-то свои планы. И целоваться она лезет не просто так, а видимо, опять что-то кому-то доказывает.

«Ну, ладно! – решился наконец. – Если тебе так уж хочется: получи фашист гранату!»

И повернул-таки к ней лицо.

Помню, пару лет назад решил я повстречаться с кореянкой. Девчонка была симпатичная, приятная в общении и в школу только-только перевелась. Короче, экзотика. Захотелось приударить. Пригласил ее на ужин, потом в кино: все как положено. Погуляли, в общем. Вечером провожаю домой и решил, так сказать, завершить чудесный вечер не менее чудесным поцелуем.

"Короче, фигня какая-то получилась. Я ее целую – а она стоит столб столбом. Вообще никакой реакции. Руки по швам, губы как резиновые, даже не двигаются почти. Я и так и эдак – ноль эмоций! Минут пять старался, потом не выдержал, отодвинулся, смотрю: а она замерла и, не моргая, сканирует меня большими испуганными глазами.