Минус на минус

– Это правда?! – И брат бросил такой выразительный взгляд на Полину, что даже она впечатлилась.

– Правда, Богдан, – поспешила вмешаться я. – Это была моя идея.

– Вы знакомы?

А вот этот вопрос принадлежал уже Шурику. Как он ухитрился выбраться из палатки совершенно бесшумно – я не поняла, однако же вот он – стоит и напряженно буравит нас глазами. Еще и интересуется самым наболевшим, как всегда, гениальный в своей сообразительности.

– Еще как, – загадочно усмехнулся Гаспар. Кажется, он не считал необходимым скрывать наши странные отношения.

– Номер пять, – тихонько добавила я. Отчего-то мне показалось, что эту важную информацию следовало озвучить.

Алекс мрачно нахмурился:

– То есть номер один тоже где-то бродит?!

– Я тебе больше скажу! – фыркнула Полина. – У нее их десять штук в запасе. Целый гарем!

Я скрипнула зубами и уставилась на подругу как на врага народа. И откуда в моей и без того нелегкой жизни появился этот подстрекатель?!"

"А Шурик меж тем сдвинул брови и, ступив к костру, уселся как раз напротив Гаспара.

Вот на этой-то красивой ноте и показался из палатки Егор. А за ним – растрепанная, прихрамывающая Оля. Я ее понимала: сама еле-еле передвигалась. Старший братец малость осоловевшим взглядом пробежался по нашей рассевшейся у костра компашке и проурчал:

– Ух ты, братцы-кролики. Да я смотрю, у вас пополнение.

То самое «пополнение» отставило тарелку и поднялось на ноги.

– Гаспар! – протянул лапищу.

Брат вежливо улыбнулся и ответил крепким рукопожатием:

– Егор. Милости прошу к нашему столу. Ты – друг Евы?

– Не совсем, – склонил голову Гаспар. – Я ее будущий муж.

Я поспешно вскочила:

– Ну да, размечтался! Егорушка, – подбежала к брату и почти потащила его к костру за руку, – давай ты не будешь слушать этого шутника, а позавтракаешь супчиком. Сама готовила.

Алекс, только что с удовольствием поглощавший ценный продукт, поперхнулся и уставился в тарелку с таким видом, словно там вот-вот должен был всплыть таракан.

– Спасибо, Евочка. Оля, ковыляй сюда. Здесь еду раздают.

Девушка промычала что-то не слишком лицеприятное о моем супе, но послушно уселась рядом. И даже наполненную тарелку взяла, так старательно принюхиваясь к содержимому, что у меня появилось почти непреодолимое желание вылить его ей на голову.