Миля над землей

Потребовался ночной разговор с лучшим другом и немного теплого виски, чтобы понять, что это – последствия отношений с моей матерью.

– Стиви любила тебя, даже когда ты пытался показать ей свои худшие черты. Но как же твои лучшие черты? Кто ты на самом деле? Ты должен верить, что она любит тебя достаточно сильно, чтобы остаться рядом.

– Она не любит меня, – быстро отмахиваюсь я, качая головой.

– Чушь собачья, – снисходительно смеется Мэддисон.

– Она не любит.

– Зи.

Я пытаюсь поднять глаза, но мне трудно установить зрительный контакт.

Меня никто никогда не любил. Не любил и не полюбит, поэтому я должен был любить сам себя достаточно сильно, чтобы это компенсировать. Он уговаривает меня доверить кому-то другому взять на себя эту ответственность. Это слишком сложная задача.

Я слышал, что сказала Стиви, когда я на прошлой неделе уходил из ее дома, но, честно говоря, я подумал, что это была тактика, чтобы заставить меня остаться или вернуть все назад. Моя собственная мать не смогла полюбить меня. Как я мог ожидать, что это сможет кто-то другой?

– Зи, – повторяет Мэддисон. – Мои дети любят тебя. Моя семья любит тебя, и ты веришь в это. Так почему, черт возьми, ты не можешь поверить, что Стиви тоже любит тебя?

Я молчу, меня переполняет слишком много эмоций, воспоминаний, неуверенности, не позволяя словам вырваться наружу.

– Ты любишь так сильно, но тебе стоит поверить, что тебя любят.

Черт подери.

– Поверь моему опыту, – продолжает Мэддисон. – Все это, – он обводит рукой гостиничный номер, – слава, деньги, поклонники, все это ничего не стоит, если она не является частью этого.

Я киваю в знак согласия, но понятия не имею, как это исправить. Я не знаю, как я мог мечтать о том, чтобы наладить отношения со Стиви, когда мне нужно исправить так много из прошлого, которое преследует и держит меня."

"– Она все равно не может справиться с этим дерьмом в прессе. Она держалась подальше от этого с Райаном, и тут появился я.