Миля над землей

Мой взгляд возвращается к Зандерсу, и он мягко улыбается с другого конца помещения, прежде чем вернуться к разговору с Мэддисоном и Рио.

– Могу я предложить тебе выпить? – Райан смотрит на мои пустые руки.

– Не стоит. Райан, ты помнишь Инди?

Он поворачивается к моей коллеге:

– Ой. Да. Привет.

– Привет, – повторяет она столь же незаинтересованно. Или смущенно, я не совсем поняла.

Райан достает из кармана жужжащий телефон.

– Черт, – бормочет он, прежде чем отклонить вызов и снова спрятать телефон.

– Что?

Он качает головой, ничего не объясняя, но я понимаю, что что-то случилось.

– Райан.

Он резко выдыхает.

– Несколько старых приятелей по колледжу приехали из Северной Каролины на завтрашнюю игру. Я купил им билеты. С ними Бретт.

– Рай, какого черта?

– Я знаю, прости. Я говорил им, чтобы Бретта не приглашали, но, видимо, никто меня не послушал, потому что он здесь. В городе.

– Ни хрена себе! – Рио обхватывает и Инди, и меня за плечи. – Это чудо плей-офф. Вы с нами?

Я вырываюсь из его объятий, оставляя его висеть на подруге, и снова с беспокойством смотрю на Райана из-за той бомбы, которую он только что подбросил.

– Вы, девчата, выглядите так сексуально. Я имею в виду, так… красиво. Симпатично? Что нравится слышать девушкам?

Мы с Инди пересмеиваемся.

– Нам нравится слышать, что ты оплатишь всю нашу выпивку. Пойдем, Рико Учтивый, – Инди тянет его за собой к бару.

Рио поворачивается в мою сторону, волнение отражается на его лице.

– О боже. Боже! – беззвучно произносит он, зеленые глаза широко раскрыты и слишком счастливы.

– Интересный человек, – отмечает Райан.

– Рио? О, он безобидный. Практически золотистый ретривер.

– Я имел в виду твою подругу. Индиана? Ту, что в три часа ночи рыдала у нас дома под Селин Дион.

Большая рука незаметно касается моей поясницы, кончики пальцев впиваются в бедро, но я не напрягаюсь от прикосновения.

– Ты следишь за мной? – Зандерс наклоняется, касаясь губами моего уха.

Он поворачивается ко мне, его карие глаза обшаривают мое тело, изучая каждый сантиметр, а потом он прикусывает нижнюю губу.

"Я смотрю на него, желая прикоснуться. Поцеловать. Взять за руку. Практически все, что угодно, но я могу только смотреть. И я, мать вашу, смотрю.

Белая льняная рубашка украшает торс, несколько верхних пуговиц расстегнуты, обнажая смуглую кожу и золотую цепочку. Его брюки оливкового оттенка – самая легкая пара, которую я когда-либо видела на нем, но тем не менее они выглядят чертовски дорого.