Милая плутовка

— Это делает вас похожим на пирата. Его улыбка показалась ей озорной.

— Ты так считаешь? Я и сам кажусь себе лихим мужчиной.

Джорджина едва сдержалась, чтобы не фыркнуть, и с любопытством спросила:

— А зачем вы носите серьгу?

— А почему бы и нет?

И действительно, какая ей разница, если он хочет походить на пирата?

— Ладно, Джордж, поторапливайся. Пол-утра уже позади.

Она стиснула зубы, несколько раз качнулась в койке и спрыгнула на пол. Капитану, видимо, доставляло большое удовольствие называть ее Джордж, ибо он чувствовал, что ее это раздражает.

— Не привык спать на подвесной койке? Она сердито взглянула на капитана: ей уже основательно надоели его предположения.

— Вообще-то говоря…

— Я слышал, ты ворочался всю ночь. Нужно сказать, что из-за скрипа этих подвесок я несколько раз просыпался.

"Она побледнела, хотя говорил он это таким тоном, словно ему самому не по душе эта идея. Но у нее не было сомнении, что он непременно воплотит ее — в жизнь, сколько бы она ни протестовала. Но только через ее труп!

— Больше этого не случится, капитан.

— Уж постарайся… А теперь… Надеюсь, у тебя твердая рука?

— А в чем дело?

— А в том, что тебе придется подбрить мне бакенбарды.

Сможет ли она? Не станет ли ей вновь дурно, не вырвет ли ее прямо ему на колени? Следует рассказать капитану о том, что она испытывает тошноту, когда приближается к нему.

Она мысленно застонала. Как сообщить ему такое? Это его может оскорбить до такой степени, что он сделает ее жизнь настолько невыносимой, что теперешняя покажется раем.

— Я никогда никого не брил, капитан. Боюсь вас порезать.

— Надеюсь, этого не случится, мой мальчик, а привыкать надо, поскольку это входит в круг твоих обязанностей. Тебе придется совершенствоваться как камердинеру. Обрати внимание, что сегодня утром я рделся сам.

Джорджине захотелось заплакать. Похоже, ей не удастся избежать бритья, она окажется совсем рядом с капитаном, и он поймет, что она испытывает к нему отвращение.