Милая плутовка

— Чему помочь? Разве он зол?

— Я не видел его, но сама посуди, девочка, — наставительно сказал Мак. — Сегодня первый день твой работы под его началом, а ты уже…

— Я не виновата, что заснула, — перебила его Джорджина. — К тому же он сам приказал мне вздремнуть!

— Ну, ладно, может, все обойдется. А теперь не теряй времени и иди.

Она отправилась на камбуз, хотя тревога в душе не утихала. Капитан приказал ей спать, но в своей каюте, где мог разбудить ее, когда нужно принести еду. Не потому ли он хотел иметь ее всегда под рукой? А сейчас он вынужден посылать на розыски людей.

Джорджина шумно ворвалась на камбуз. Кок и двое его помощников, прервав работу, удивленно уставились на нее.

— Поднос для капитана готов, мистер О'Шон? О'IIIон ткнул испачканным в муке пальцем.

— Давно готов.

— Еда не остыла?

Он выпрямился во весь свой невысокий рост и с вызовом произнес:

— Нет, конечно. И почему бы ей остыть, если я минуту назад в третий раз все подогрел? Я даже собирался послать Хора на…

Но Джорджина уже не слушала его.

«Он сказал, что не будет драть меня за уши. Он сказал, что не будет». Она повторяла это на всем пути и уже возле самой двери, когда на ее стук раздалось короткое «Входи».

Первое, что она услышала, когда шагнула в каюту, были слова первого помощника:"

"— Надо надрать ему уши! Господи, до чего же она ненавидела этого человека! Однако вместо того чтобы устремить взгляд, полный гнева и ненависти, на первого помощника, она склонила голову, ожидая реакции Джеймса Мэлори, — в сущности, только его реакция и имела значение.

Но капитан молчал, и она не могла составить представления о его настроении. Взглянуть же на капитана она не решалась, полагая, что выражение его лица лишь усилит ее смятение.

Джорджина вздрогнула, когда он наконец-то спросил:

— Так что ты можешь сказать, юнга? Разумно. Он намерен быть разумным и хочет выслушать, что она может сказать в свое оправдание. Этого она не ожидала, но все же подняла голову и встретилась со взглядом ясных зеленых глаз капитана. Он сидел за пустым столом рядом с Конрадом Шарпом, и Джорджина вдруг осознала, что из-за ее оплошности они оба вынуждены были ожидать обед.