Милая плутовка

Наблюдавшая за ним Джорджина могла с точностью до секунды сказать, когда он в конце концов поверил Джеймсу. На лице Энтони изобразилось такое изумление, что Джорджина едва не рассмеялась. А Энтони потребовалось по крайней мере еще пять секунд, прежде чем он смог произнести хоть слово.

— Господи, так ты в самом деле это сделал? — И, расхохотавшись, прислонился к стене, чтобы не упасть.

— Черт бы тебя побрал, — вполголоса пробормотал Джеймс.

Рослин, как бы извиняясь, улыбнулась Джорджине, после чего, обращаясь к Джеймсу, который продолжал смотреть на Энтони, как удав на кролика, сказала:

— Ну что же ты удивляешься? Ведь ты сам, как мне говорили, немилосердно потешался над братом, когда он женился на мне.

— Не потому, что женился на тебе, дорогая, а потому, что он не мог преодолеть преграду, которую ты соорудила посередине брачного ложа.

Щеки у Рослин слегка зарумянились при воспоминании о том, как долго не могла она простить Энтони его мнимую неверность. Энтони наконец перестал смеяться и явно посерьезнел, поскольку затронутую тему не считал забавной ни раньше, ни сейчас.

Однако этого она не сделала, а лишь сказала:

— Сейчас проблема возникает перед тобой, Джеймс Мэлори.

Это вызвало новый приступ хохота у Энтони.

Джеймс напустился на жену:

— Проклятие, Джордж, ты ведь видишь, что он уже поверил.

— Я вижу лишь то, что он сотрясается от хохота, и хотела бы знать, что смешного в том, что ты женился?

— Черт побери, да это не имеет никакого отношения к тебе! Причина в том, что я вообще женился!

— Тогда почему ты ему не расскажешь, что это была вовсе не твоя идея и что мои братья…

— Джордж!..

— …принудили тебя это сделать?

Не сумев вовремя остановить Джорджину, Джеймс закрыл глаза, пытаясь представить реакцию, которая сейчас последует. Едва ли можно было рассчитывать на то, что Энтони не слышал замечания Джорджины.

— Принудили? — недоверчиво переспросил Энтони, вытирая слезы, которые от хохота катились по щекам. — А что, в этом, пожалуй, больше смысла. Сразу так бы и сказал, старик. Говоришь, принудили? — сдавленным голосом проговорил он и разразился новым, еще более неудержимым приступом хохота. Джеймс тихо сказал Рослин:

— Либо уведи его отсюда, либо от него тебе не будет пользы несколько месяцев… а может, и целый год.