Милая плутовка

 — А… выходит, что вы свободны?

— Стало быть, ты знаешь, что здесь произошло?

— Конечно, только… я не понимаю… Вы сами освободились?

— Как только открыли люк. Эти ваши деревенские ребята не очень-то сообразительны. Совсем нетрудно было поменяться с ними местами.

— Господи, вы хоть их, не изувечили?

Конни нахмурился.

— Не больше того, чем понадобилось, чтобы затолкать их туда, куда они затолкали нас. А что?

— Они собирались освободить вас! Вы хоть дал им возможность объясниться?

— Да нет, конечно! Откуда мне было знать, это твои друзья?

— Это мои братья.

— Никакого вреда мы им не причинили. Анри, приведи двух парней, да будь с ними теперь полюбезней. — И вновь повернулся к Джорджине: — Джордж, может, ты поведаешь нам, где сейчас Джеймс?

— Это долгая история, а поскольку время дорого, позвольте мне рассказать это по пути на — берег.

Не столько слова, сколько некоторое смущение Джорджины вынудило Конни спросить:

— Надеюсь, с ним все благополучно?

— Конечно… если не считать нескольких синяков и царапин… Но ему нужна ваша помощь, чтобы выбраться из запертого подвала.

— Джеймс заперт в подвале? — К огорчению Джорджины, Конни начал смеяться.

— Это вовсе не смешно, мистер Шарн. Его хотят передать в суд за пиратство, — без обиняков сказала она, и Конни сразу же сделался серьезным.

— Черт возьми, ведь я предупреждал!

— Не надо было пускать его. Все из-за его неуместных признаний.

Она заставила первого помощника поторопиться и по дороге рассказала о том, что произошло. Братьев, несмотря на их шумные протесты, оставили временно на судне, и Конни воспользовался их лошадьми.

— До этого момента я тебе верю, Джордж, но ты меня никогда не убедишь, что Джеймс Мэлори позволил себя заковать в оковы супружества.

На это Джорджина ответила:

— Можете не верить.

И поскольку она больше не пыталась убедить его в этом, он так и остался при своем мнении до того момента, пока они не добрались до дома Джорджины.

Когда открыли дверь подвала, при свете свечи Джеймсу не составило труда узнать, кто его спас. Он не видел лишь Джорджины, которая стояла за дверью. Однако она не думала, что он сказал бы что-либо иначе, даже если бы знал, что она находится здесь.