Милая обманщица

Джулиан? Джулиан Свифт? Здесь? На ее день рождения? Мечты внезапно стали явью. Касс и помыслить не могла о том, чтобы пригласить его. И уж конечно не представляла, что он примет приглашение. Но, очевидно, Джулиан не мог больше откладывать отъезд и хотел попрощаться со своей суженой перед тем, как уехать бог знает на сколько. Возможно, даже навсегда. Но Касс не желала об этом думать. Только не сегодня.

Она поспешила к висящему на стене зеркалу, чтобы посмотреть на собственное отражение. Глаза казались ей чересчур большими на маленьком бледном лице.

Тонкие волосы неопределенного цвета отказывались ложиться красивыми волнами. Губы были слишком пухлыми, а вот нос – наоборот, слишком маленьким. Да и несносные веснушки не прибавляли красоты. Она просто пугало. Шестнадцатилетнее пугало. Возможно, когда-нибудь Кассандра и превратится в красавицу. Но только не сегодня. Сегодня она слишком тощая, слишком костлявая… А еще Касс ужасно нервничала. Единственным светлым пятном во всей этой малопривлекательной картине оказалось платье нежно-голубого оттенка льда. Оно придало глазам Касс выразительности, а коже – цвета. Мама заказала это платье специально для празднования дня рождения, и Касс выглядела в нем чудесно. Насколько чудесно может выглядеть пугало.

– Я должна поговорить с ним, мама? – раздался в ответ раздраженный голос Пенелопы.

Касс развернулась и посмотрела на кузину. Да, она могла лишь смотреть и ошеломленно моргать.

– Ты не хочешь видеть лейтенанта Свифта? – У Кассандры не укладывалось в голове, как кузина могла не хотеть видеть собственного суженого?

– Он даже еще не лейтенант, – огрызнулась Пен.

 – А второй лейтенант. Только что получил офицерский чин.

Касс не понимала, какое это имеет значение.

– Но ведь он… ведь он… твой жених. – Не говоря уже о том, что он красивый, добрый, сильный, честный и совершенно чудесный. Всякий раз, оказываясь в его обществе, Касс чувствовала себя очарованной. Пенелопа просто счастливица.

– Вовсе нет, – возразила Пен, подходя к зеркалу, от которого только что отошла Касс.

 – Он пока не мой жених. Еще ничего не решено.

Мать Пен подбоченилась.

– Даже если бы он был простым солдатом. Мне все равно. Однажды он станет твоим мужем, а сегодня он проделал долгий путь, чтобы попрощаться с тобой перед отъездом. Ты окажешь любезность, если поговоришь с ним.

Пен округлила глаза и заправила за ухо прядь густых каштановых волос.

– Ну, раз ты настаиваешь, мама.

– Конечно же я настаиваю. А теперь я пойду и поздороваюсь с ним.