Межзвездная Академия-3

Каким-то непостижимым образом Рендал узнал о моем участии в гонках и разгадал маскировку!

– Как ты узнал? – совершенно растерявшись, выпалила, когда мы оказались там, где было меньше народу.

– Это все, что ты можешь мне сказать? – процедил Рендал, буравя насквозь глазами, сейчас по цвету напоминающими грозовое небо. – Что ж, объясню. Я попросил Службу безопасности установить на твой идентификатор маячок. Он срабатывает, когда ты покидаешь пределы «Хроноса».

– Ты следил за мной? – я пыталась собрать разбегающиеся мысли в кучу.

Понимала, что говорю сейчас не то, задаю не те вопросы. Но разум словно парализовало, и я не могла нормально мыслить.

– Можешь не переживать, – чуть презрительно проговорил куратор. – Делал я это исключительно ради твоей безопасности. Опасался, что Нордан лар Са-Ирд может каким-то образом добраться до тебя и вывезти со станции. Никакой другой цели не преследовал… – Помолчав, заговорил сухим и бесстрастным тоном, от которого внутри все сжалось: – Собственно, я хотел лишь спросить: для чего понадобился весь этот цирк с сегодняшним разговором в аудитории.

Больше ничего не станешь скрывать от меня, да? Так ты, кажется, сказала. Просила о доверии? Хотя нет… Не нужно очередной лжи. Просто забудь.

И не говоря больше ни слова, он двинулся прочь. Так стремительно, что я успела лишь жалобно выкрикнуть вслед его имя. Накатило такое отчаяние, что ноги едва не подкосились.

– Рендал, пожалуйста, подожди!

Я все-таки сорвалась следом, расталкивая оказывающихся на пути прохожих, пытаясь догнать удаляющегося мужчину.

– Позволь все объяснить! Это не то, о чем ты подумал…

Он даже не обернулся. Ни разу. И в какой-то момент я остановилась. По щекам градом катились слезы, размывая агрессивный макияж, но не принося никакого облегчения. Могла ли я обвинять Рендала за то, что он ушел? Он ведь прав. Я сама с жаром убеждала его, что больше ничего не стану скрывать. Просила начать все с начала. И тут же лгала в глаза. А потом еще и целовалась на глазах у кучи народа с другим. Что должен был подумать мой любимый? Пусть даже я могу все объяснить, но захочет ли он слушать? Сможет ли опять поверить?

Из груди вырвались уже самые настоящие рыдания, и я обхватила плечи руками, чувствуя себя безмерно одинокой и покинутой посреди этой галдящей толпы, радостно обсуждающей недавние гонки.

На меня смотрели с недоумением, но никто даже не пытался заговорить, узнать, что случилось. Да и вряд ли я была бы рада сейчас участию со стороны посторонних людей.