Маленькая ложь

— Расстроилась, потому что увидела нас с Миланой? Или так переживаешь за мать?

Желая его уязвить, я поспешно перебирала в уме ответы, но в итоге изо рта у меня вырвалось такое, о чем я тут же пожалела.

— Вас двоих я давно вычеркнула из своей жизни. А тебя презираю так сильно, что мне неприятно находиться даже в одной комнате.

— Ложь, — усмехнулся он, лаская взглядом мое лицо.

— Зачем ты пришел, Олег?

— Убедиться, что с тобой все в порядке.

— Со мной все хорошо, — резко выпалила я и сделала шаг в сторону ванной комнаты, чтобы накинуть халат, но Олег схватил меня за запястье.

— Ты сейчас особенно трогательная и беззащитная. И все такая же красивая… — от его тихого голоса у меня по коже побежали мурашки, но я не хотела ничего этого чувствовать. Не хотела, чтобы он так на меня смотрел и прикасался ко мне. — Твои чувства и эмоции для меня сейчас как на ладони. Не нужно себя обманывать, Лера. Я и сам долго занимался подобным. Ты не презираешь меня. Между мной и Миланой ничего нет.

— Отпусти… — это прозвучало так жалобно и беспомощно, что я тотчас же пожалела, что произнесла это вслух.

— Не могу. Однажды я уже совершил ошибку и впредь повторять ее не хочу. Ни одну женщину я не желал так сильно, как тебя.

Олег обнял меня за талию и привлек к себе; крепко, всем телом, давая возможность почувствовать, насколько правдив в своих словах. Он поцеловал меня в губы жестким поцелуем.

Я ненавидела себя за эту слабость, что отпустила себя, позволила рукам Олега бессовестно исследовать мое тело и дрожать от его ласк, но я, оказывается, так истосковалась по нему, а до этой самой минуты даже не представляла как сильно. Мысль, насколько были жалкими мои попытки почувствовать себя живой рядом с Сергеем, яркой вспышкой промелькнула в сознании: он не вызывал и сотой доли тех эмоций, которые пробуждал во мне бывший муж одними только словами.

— Лера… — прошептал Олег хриплым голосом, когда я снова попыталась вырваться из его рук. — Не отталкивай меня, не нужно… — просил он, в промежутках между поцелуями.

Он целовал меня так глубоко, что у меня кружилась голова и кончался воздух в легких.