Между жизнями. Судмедэксперт о людях и профессии

На головах у девочек — серые полупрозрачные целлофановые пакеты, затянутые узлом на шеях, одежда залита кровью, спортивная кофта на одной из них задралась, и на груди чернели множественные веретенообразные раны. Я подумал: что видели дети через мутный целлофан перед смертью? Наверняка, они видели свою мать, слышали ее крик и кричали сами, не в силах ничего изменить. В какой-то момент мне показалось, что я даже почувствовал запах крови.

«Кровь пахнет по-разному, — вдруг вставил эксперт. — Я могу по запаху отличить кровь, которая, например, шла носом, и кровь, которая излилась при ножевых или огнестрельных ранениях.

«А запах горького миндаля?» — почему-то вспомнил я рассказы Агаты Кристи.

«Да, такой запах присутствует при отравлении цианидами, синильной кислотой. По крайней мере, так пишут. Сам я никогда не встречался с подобными отравлениями. Знаете, это только в книгах людей травят какими-то хитрыми ядами, на самом же деле отравления почти всегда банальны: алкоголь, наркотики, медикаменты, угарный газ. Бывают, конечно, исключения — как-то к нам привезли мужчину, который на работе выпил концентрат для производства лимонада. Помните, были такие напитки на любой цвет, которые ничего общего не имели с настоящим лимонадом? Для их приготовления химический концентрат разбавляли водой и добавляли углекислый газ — дрянь редкостная, но в девяностых пили ее за милую душу.

«Вы, наверное, после этого не можете пить лимонад?» — поинтересовался я, хотя почти наверняка знал ответ.

«Вот еще, — ответил доктор, — я не из тех, кто может находиться под впечатлением долгое время. Ну, выпил человек концентрат, ну умер — с кем не бывает».

«Я у вас еще хотел спросить о врачебных делах — вы же знаете, что в последние годы их стало много? Вам приходилось делать подобные экспертизы?» — спросил я.

«Конечно, приходилось. Я вам скажу вот что.