Метро до Африки

Она шла по своим делам, и вдруг – накатило! Внутренним зрением она увидела, как грузовик врезается в павильон. Кровь, вопли, трупы… Лёка и ворвалась в кафе. Посетители приняли ясновидящую за сумасшедшую, но Бланк-то знала: самосвал уже едет по соседней улице, смерть торопится, вращает колесами… Вот тогда, на пике эмоций, Лёка схватила чужих детей, решила, пусть хоть они спасутся, и побежала прочь. Одной из «украденных» девочек была крохотная Юлия. Ее отец, Андрон, кинулся за Лёкой, вместе с ним ринулись и остальные.

А вот мать Юли, Люся, задержалась, не смогла младшую дочку, Зою, быстро вытащить из детского стульчика, и они обе погибли.

– Ужасно! – покачала я головой.

– Согласна, – выдохнула Кранц. – Лёка потом мучилась, считала себя виновницей трагедии.

– По-моему, наоборот – она спасла людей.

– Конечно! Но Андрон был очень хитрый, настоящий змей. Он сразу понял, что талант Леокадии можно эксплуатировать, и начал давить на нее. Андрон буквально вынудил Лёку выйти за него… Один раз она не выдержала…

Кранц оперлась локтями о стол и заговорщицки зашептала:

– Понимаете, Лёка ни словом не обмолвилась мне о своих проблемах.

После того происшествия она через неделю вернулась к работе, очень стеснялась славы, а про то, что вышла замуж, вообще никто не знал. Правда выяснилась совершенно случайно…

Под Новый год директор около полудня отпустил сотрудников домой. Анна Иосифовна побежала в магазин и с досадой поняла: забыла кошелек в комнате отдыха. Пришлось возвращаться назад. Представьте себе ее удивление, когда в помещении она застала тихо плачущую Лёку.

– Что случилось? – бросилась к ней Кранц. – Тебя обидели? Не дали премию? Обделили продуктовым заказом?

– Моя жизнь сплошной кошмар, – прошептала Леокадия, – беспросветный мрак и туман.

Анна Иосифовна обняла Лёку, и та выложила ей все о происшествии в кафе и о своей дальнейшей жизни."

"…Похоронив жену, Андрон начал звонить Леокадии. Приглашал ее в театр, консерваторию, короче говоря, принялся откровенно ухаживать за ясновидящей.

Лёке мужчина нравился, но она не собиралась замуж, а еще ее настораживало, что кавалер, едва став вдовцом, открыл охоту на новую жену. В случае преждевременной кончины супруги и ребенка все-таки принято соблюдать траур. Поскольку ухаживания Андрона становились навязчивыми, Леокадия высказала ему свои соображения. Его реакция была неожиданной.

– Я очень любил Люсю и Зою, – сообщил вдовец. – Но их больше нет, на руках у меня осталась Юлия.